Архив материалов
Экономика
12.03.2018 08:10

Хазин дал прогноз для России на 2018 год

Известный экономист Михаил Хазин подготовил прогноз для России на 2018 год. Оригинальный текст опубликован на портале khazin.ru.

В этом году прогноз для России выходит до прогноза мировой экономики и связано это с тем, что 1 марта Президент России обратился со своим Посланием и это стало для меня дополнительным источником вдохновения. Я так и не стал уточнять Прогноз на 2017 год но, по традиции, проанализировать его надо, так что начнем с этого анализа.

Первое утверждение этого прогноза состояло в том, что тотальная фальсификация парламентских выборов осени 2016 года в пользу либеральной «Единой России» полностью блокировала возможность начала модернизации российской экономики и существенно ограничивает возможности внешней политики. Жизнь подтвердила эту позицию, причем даже сильнее, чем я предполагал. Понятно, что легализовать нелиберальную модернизацию в такой ситуации невозможно, но закончилась полным провалом и попытка модернизации либеральной.

Еще в мае 17 года делались попытки на базе текстов Кудрина и Титова сделать хоть какой-нибудь документ, во всяком случае, об этом публично объявляли официальные правительственные источники (напомню, именно федеральное правительство у нас центр либеральных реформ). Однако этого так и не произошло, несмотря на острую необходимость (которая, кстати, так и не реализовались) для либеральной элитной группы подготовить для нового срока Путина свой вариант экономической программы. И не получилось это не только потому, что сами эти тексты некоторые участники «посиделок» по их подготовке называли «убогими», но и потому, что они столкнулись с агрессивным противодействием правительственно-парламентской бюрократии, которая до безумия боится любых изменений. В силу очевидной неспособности хоть чему-то хоть в чем-то соответствовать.

Это место нужно объяснить более подробно. Дело не в том, что правительственно-парламентская бюрократия против либерализма, она, как раз, исключительно «за», особенно с учетом того, что либерализм она понимает, прежде всего, как избавление от личной ответственности за принимаемые решения. Но каждый конкретный бюрократ на своем месте понимает, что сегодня никак нельзя совершать резкие действия (а, быть может, и любые действия вообще), поскольку очень велика вероятность стать ответственным за их последствия. Это хорошо видно по истории с допингом и Олимпиадой, когда все, кто хоть за что-то в этой сфере отвечает засунули головы в песок, как страусы, и тихо ждали, когда все пронесет. Ну и пронеслось, кстати, никто никаких наказаний не понёс. То есть, этот образ действий продемонстрировал свою эффективность.     

Довольно много места в прогнозе было посвящено тому выбору, перед которым стоит Путин: необходимостью оформить лево-консервативный поворот в стране в ситуации, когда 80% населения поддерживает именно эту идеологию, при условии, что значительная часть элиты поддерживает альтернативный, право-либеральный подход. Теоретически, Путин должен в этой ситуации быть с народом (тем более, что, как мы увидим, элита его, мягко говоря, не очень любит), однако начать «резать по живому» он все-таки пока не готов.

Далее в прогнозе довольно много места уделялось тому, как именно элита 90-х будет сопротивляться острой необходимости что-то менять в стране и приблизить политику государства к позиции общества. И здесь, в общем, тоже добавить нечего. Можно только отметить, что политика правительства, направленная против Путина, достигала совершенно неприличных масштабов, о чем я неоднократно писал в течение года, так что повторяться не буду. Напомню только, что ЦБ целенаправленно ограничил возможность банковской системы кредитовать реальный сектор экономики, а Минфин и правительство в целом активно уничтожали малый и средний бизнес и ограничивали социальную политику государства. 

Можно еще отметить рассуждения о сословном государстве, в котором объяснялось, что главная часть этой модели — запрет на контроль за деятельностью сословия в той части государства, которая дана ему «в вечное управление». То есть обществу нельзя анализировать  работу судей, налоговиков, местных чиновников, чекистов, и так далее. Я застал самое начало возникновения этой системы (когда перед дефолтом 1998 года было фактически ликвидировано Экономическое управление Президента РФ, которое по существу анализировало качество действий правительства РФ), но с тех пор ситуация ушла сильно дальше. Собственно, рассчитывать на то, что в стране удастся осуществить модернизацию без разрушения этой системы достаточно наивно, но совершенно очевидно, что все сложившиеся за это время сословия будут отчаянно сопротивляться. Кстати, не исключено, что резкий рост рейтинга Сталина связан как раз с тем, что, в глазах общества, Сталин совершал не «репрессии ради репрессий», а как раз целенаправленно разрушал эти сложившиеся в государстве сословия с целью модернизации.   

Довольно много в прогнозе говорится о том, что отказ от право-либеральной идеологии наметился и в мире и Трамп яркий тому пример. Тут все сбылось в точности, но можно отметить один тонкий момент. Дело в том, что в рамках собственного, личного мироощущения, Путин, как и Трамп, скорее всего, являются правыми консерваторами. А общественные настроения в России (да и в мире уже отмечается это движение) все более усиливаются лево-консервативные настроения. И в этом смысле очень ярко себя проявил (и еще проявит) себя «феномен Грудинина». О нем, разумеется, в прогнозе на 2017 год ничего не было сказано, но сам факт его появление (со всеми его реальными рейтингами и популярностью) резко высветил на верхнем политическом уровне сдвиг общества влево. Ну и, конечно, продемонстрировал, что и в верхнем элитном окружении Путина есть сторонники лево-консервативных идей. Причем — довольно влиятельные.

В прогнозе было сказано и о том, как различные силы в России будут относиться к предстоящим президентским выборам. В общем, как я уже частично отметил, ничего не было сказано о Грудинине и Собчак, и здесь нужно немножко прокомментировать ситуацию. Независимо от того, что думает о своей репутации Собчак и как она пытается ее изменить, в глазах общества она остается дамой «с пониженной социальной ответственностью». И ее участие в выборах (а также мелькание на ранних этапах еще больших политических фриков с крайне сомнительной репутацией) явно демонстрирует сигнал обществу: не выборы определяют руководителя нашей страны! И именно это главный сигнал того, что мы существенно отходим от либеральной модели (в которой парламентская демократия является одним из краеугольных элементов; отметим, что речь идет именно о парламентской демократии, а не о демократии вообще) и существенно сдвигаемся в консервативную сторону.

Много места в прогнозе было отведено отношению России с другими странами. Тут мне практически нечего добавить, разве что то, что в Западной Европе (в первую очередь — в Германии) очень усилился раскол между правящими политическими элитами и обществом. Первые продолжают либеральную политику давления на Россию (и это им уже аукнулось самым сильным за послевоенную историю Германии политическим кризисом), вторые категорически требуют отменить санкции против России и резко усилить соответствующее взаимодействие. Уже перед самым завершением этого Прогноза результаты выборов в Италии полностью подтвердили описанную тенденцию.

Это довольно естественно в свете изменений в политических предпочтения о которых я много писал, в первую очередь, о замене право-либерального вектора на лево-консервативный. И, как следствие, все более и более усиливается феномен "фантомного" образа СССР, который все чаще и чаще в глазах населения Западных стран накладывается на сегодняшний образ России (о чем, кстати, Путин упомянул в своем Послании), что и ведет к резкому росту привлекательности нашей страны.

Соответственно, право-либеральные элиты активно сопротивляются этой тенденции, что и ведет к усилению давления на Россию, в том числе санкционному. В дополнение к этому проводятся и чисто пропагандистские кампании (кокаин, гибель военнослужащих в Сирии и так далее), но они уже четко привязаны к предвыборной кампании. Кстати, я не исключаю, что будут и попытки организовать теракты на нашей территории (в этом смысле вызывают вопросы и истории со школьниками, и крушение АН-148), но эту тему я развивать не буду, поскольку совершенно не собираюсь наших «партнеров» в этом деле поддерживать. 

Можно еще добавить, что если в глазах простого народа Западных стран Россия — это фантомный образ СССР, то Путин явно ассоциируется со Сталиным. В чем-то он от этой аналогии себя отделял, в чем-то соответствовал (например, строгими выступлениями на западную аудиторию), но внутри страны он от этого образа в целом старался открещиваться. Но, видимо, что-то изменилось, потому что последнее Послание явно взято откуда-то от туда, из конца 40-х — начала 50-х годов. Не по содержанию, по стилистике. 

Я далек от мысли, что заключительная часть Послания является угрозой и шантажом, это явный ответ на какие, как это принято сейчас называть, «месседжи». Кстати, это у Путина бывает достаточно регулярно, можно вспомнить, например, его выступление на Валдайском клубе конца 2014 года. Кстати, тогда Запад ответил довольно быстро, обеспечив через контролируемое ими руководство ЦБ обвальную девальвацию рубля, которая показала всю слабость России как игрока на экономическом поле. С тех пор ситуация сильно изменилась, Трамп стал президентом США, и мировая политическая игра явно переместилась из чисто экономического поля в поля другие. И стилистика Послания Путина, как мне кажется, очень четко это демонстрирует. Причем не исключено, что стилистика эта ведет уже даже не в 50-е годы, а в годы 30-е… 

Экономическая часть прогноза реализовалась полностью. Единственная ошибка — я считал, что ЦБ и близкие к нему структуры будут продолжать «зарабатывать» на валютных спекуляциях, а они перешли на операции типа carry trade. Но принципиально это ничего не меняет, спад в районе 3% в год имел место, как и активные попытки давить на малый и средний бизнес с целью выбить из него как можно больше налогов. Активизировалась и антикоррупционная кампания, однако явного позитивного результата она не дала, что довольно естественно, поскольку коррупционная модель управления экономикой, сформировавшаяся в 90-е годы, пока никуда не девается.  

Соответственно, реализуется и общесоциологический вывод Прогноза о том, что вместо бедного крестьянства у нас формируется столь же организационно бесформенный, но четко левый класс городской бедноты, составляющий до трети населения страны. А то и больше. И за него пойдет главная борьба на выборах, поскольку левый-то он левый, но вот полностью ли он отказался от либерализма — большой вопрос. И если нет, то левые либералы, скорее всего, на выборы не пойдут. А вот левые консерваторы проголосуют за Грудинина (но не за Путина, который, в глазах народа, еще не полевел!). Что может дать очень интересный эффект, но это уже часть прогноза, к которому пора переходить.

Главным фактором, который будет определять ситуацию в стране, точнее, общее направление внутренней государственной политики (внешняя уже достаточно четко сформировалась) будет элитный расклад. Просто потому, что в 2017 году он принципиально изменился, как под воздействием объективных экономических факторов, так и под давлением внешних сил. И в уже начавшемся 2018 году давление это будет формировать внутреннюю ситуацию примерно так.

До недавнего времени память о последних годах СССР, с полностью закрытыми возможностями для самостоятельной инициативы, и массовая либеральная пропаганда приводила к тому, что широкие народные массы в России придерживались, скорее, лево-либеральной идеологии. То есть, логика Сандерса у нас бы пошла «на ура», но беда в том, что право-либеральная идеология, как у нас, так и на Западе, такой путь закрывала. При этом более или менее внятных лево-либеральных политиков у нас не было (импотентов, типа Явлинского, «впарить» русскому народу невозможно; слово «импотент» в этом контексте означает персонажей, чья жизнедеятельность описывается исключительно глаголами несовершенного вида), поэтому обнищание населения окончательно вывело массы из либерального дискурса в консервативный. 

Теоретически, и здесь мог бы быть провал, поскольку Зюганов прочно «закрыл»  этот сектор политического поля своим телом и никого туда не пускал, но в этот момент как чертик из табакерки (неожиданно, но, как было отмечено выше, совершенно не случайно) выскочил Грудинин. Никто не сомневается в том, что он не победит, но разного рода утечки и неофициальные опросы дают ему такой высокий результат, что не вызывает сомнений, что новая политика Путина будет активно смещена в левом направлении (с консерватизмом у Путина все и так в порядке). Более того, и это будет главным результатом предстоящих выборов: чем выше будет результат у Грудинина, тем более адекватной с точки зрения интересов общества и страны станет политика Путина! Поскольку только это даст ему «карт бланш» в глазах всего общества (а не только его лево-консервативной части, которая на этом давно настаивает) на ликвидацию мощной право-либеральной элитной группы.

Этот момент я уточнять не буду (поскольку в течение года неоднократно его повторял и разжевывал), отмечу лишь, что только исключительные обстоятельства могли заставить Путина начать атаку на сформировавшуюся еще до его появления во власти элитную группу. И, судя по Посланию и некоторым другим обстоятельствам, он соответствующее решение принял. Разумеется, это пока только мое личное мнение, но оно является принципиальной частью настоящего Прогноза, так что через год мы это подробно разберем. Но вот интенсивность и скорость с которой он будет соответствующие решения принимать принципиально зависят от результатов Грудинина: чем они выше, тем четче и жестче будет действовать Путин.

Однако точно сказать, как будет оформлен «левый поворот» (который, в соответствии с этим Прогнозом почти неизбежен) пока сложно. Хотя бы потому, что команды для такой политики нет и быть ее не может. Это на Западе можно сколотить команду за пределами административной системы из людей, которые в ней никогда не работали, а потом ее перенести в министерства и ведомства. Хотя, как показывает опыт Трампа, даже тут бывают серьезные проблемы. А у нас это просто невозможно: человек, который в системе никогда не работал, не может в ней занять высокие позиции, поскольку не понимает, как она функционирует. 

Я много раз объяснял, что уже довольно давно не могу вернуться на высокие административные позиции (как бы мне не приписывали это желание разные «засланные казачки»). Поскольку быть эффективным министром можно только имея команду из нескольких десятков человек, имеющих большой опыт административной работы. А их у меня нет. Это раньше, в СССР, министр мог просто давать команды и они, худо-бедно, исполнялись. Сегодня даже опыт Президента показывает, что его команды не исполняются, значит, нужны специально поставленные исполнители. С опытом работы! А их просто нет. 

А потому, скорее всего, придется переходить к концепции начала 20-х, которую условно можно назвать «комиссары в пыльных шлемах». Суть этой концепции в том, что во все правительственные и региональные структуры будут назначены специальные комиссары, которые будут решать две задачи: первое, они будут решать, выполнено поручение Президента или нет, второе, будут определять виноватых. Будущее последних будет печальным (в лучшем случае их будут увольнять, после чего они будут попадать в лапы налоговых служб, которые начнут выколачивать из них налоги и штрафы за разность между стоимостью имущества и официальной зарплатой; в худшем — их ждет тюрьма с конфискацией). А что касается выполнения, то это создаст дикий внутренний конфликт, подобный тому, который стал причиной уничтожения Экономического управления Президента перед дефолтом 98 года. Только в данном случае по итогам комиссары будут всегда правы.

А комиссары, по сути, должны быть людьми относительно молодыми и не испорченными административным опытом. Так что рассчитывать на то, что на высокие административные должности будут назначены «старые спецы» не приходится. В лучшем случае мы можем быть контролерами последней инстанции, поскольку «комиссары», все-таки, профессионального опыта иметь не будут. Но вот в результате их деятельности штатный состав министерств будет изменен радикально (а они будут работать не за страх, а за совесть, поскольку, во-первых, еще не испорчены текущей моделью, а, во-вторых, у них вся жизнь впереди и рисковать своей карьерой они не будут).

Собственно, переход к такой модели, скорее всего, и начнется сразу после выборов. Хотя явным он станет уже после мая. А вот его масштаб     (целиком на уровне правительства и ЦБ, для отдельных министерств, для отдельных частей отдельных министерств) как раз и будет определяться, во многом, результатами Грудинина. Хотя бы потому, что комиссаров как раз будут набирать из тех, кто симпатизирует именно ему.

Еще одной причиной, по которой ввод модели «комиссаров» будет происходить постепенно связан с тем, что для того, чтобы оценивать эффективность исполнения поручений Президента, эти поручения еще нужно написать. Иными словами, необходима программа лево-консервативной модернизации, которой пока просто нет. И, как я уже не раз отмечал, в нашей стране ее просто невозможно написать, пока нет критической массы сторонников этой позиции в министерствах и ведомствах. По этой причине, как мне кажется, сразу после выборов, будет назначено какое-то количество заместителей министров, вице-губернаторов и прочих чиновников, которые сразу будут откомандированы писать соответствующую программу. А все министерства будут им активно помогать, поскольку всем чиновникам будет ясно, что любое противодействие крайне негативно скажется на их карьере после мая месяца. И одновременно будет идти подготовка будущих комиссаров. 

Впрочем, это только один из вариантов развития событий по внедрению лево-консервативной политики. Возможно, будут и какие-то другие варианты, но мне кажется, что, рано или поздно, все вернется именно на такие рельсы, поскольку они наиболее эффективны. Разумеется, дело это долгое и сложное, что хорошо видно по ситуации Трампа, который пытается сломать в административной машине США либеральную «матрицу» и заменить ее на консервативную. Впрочем, ему труднее, поскольку он не имеет столь явного перевеса своих сторонников в обществе, какой будет у Путина, как только он начнет явно реализовывать лево-консервативную политику.

Еще один неизбежный элемент такой политики, который практически неминуемо проявит себя после выборов — это создание систем народного контроля. То, что получилось из ОНФ тут явно не проходит, но ничего другого в рамках право-либеральной идеологии вырасти и не могло. А вот в случае перехода к лево-консервативной, ситуация изменится, поскольку будут поддержаны реальные инициативы снизу. И действительно, еще на уровне заместителей министров можно контролировать их эффективность сверху (хотя уже сложно), но ниже — это практически невозможно. И вот тут общественные структуры сыграют свою роль. 

Грубо говоря, любая история о хамстве и безобразиях чиновников, которые сегодня обсуждаются в соцсетях, должны стать поводом для немедленного увольнения. В лево-консервативном государстве чиновник должен работать для населения и если он этого не делает, его следует немедленно увольнять. С не менее для него неизбежными беседами с чиновниками налоговой службы, в которых он должен объяснить легальность происхождения своего имущества. И заниматься этим должен как раз народный контроль.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление. Все вышесказанное — это прогноз, в котором я описываю те механизмы, которые неминуемо возникнут в нашей стране по мере перехода к лево-консервативной политике. И те, кто вовремя проявит инициативу, может очень сильно выиграть с точки зрения лично карьеры и адаптации этих механизмов с точки зрения пользы для своего дела и/или бизнеса. Главное — чтобы это дело не противоречило интересам общества. 

Отметим, что та часть государственного аппарата, которая обладает высокой квалификацией, легко в такую систему встроится. И станет важной частью лево-консервативной элиты (как это было и в СССР). А вот та, которая строится не сможет, будет активно противодействовать. И, соответственно, и без того выросший уровень политической напряженности в России будет расти. Как там говорил Сталин? По мере продвижения к социализму (то есть развитой лево-консервативной государственной системе) масштаб классовой борьбы будет нарастать. 

Возникает вопрос: а почему право-либеральная часть элиты не может победить в этой схватке? Ведь у нее в руках колоссальные рычаги, прежде всего, финансовые и имущественные? А дело в том, что у нее есть несколько базовых свойств, которые сильно ее ослабляют. Первая состоит в том, что сама она возникла как дочерний клон аналогичной по содержанию (то есть право-либеральной финансовой) мировой элитной группы. И, как показывает история, самостоятельно выстроить систему управления государством, без постоянной поддержки «старших товарищей», она не может.

Вторая их проблема в том, что у них нет даже минимального представления о том, как можно обеспечить экономический рост, и последние пять лет непрерывного экономического спада это четко показали. Если бы они начали прямую войну с Путиным сразу после предыдущих  президентских выборов, у них, с учетом внешней поддержки, может быть и был бы шанс. Но сегодня, когда уже сформировался класс городской бедноты, после Крыма и западных санкций, после Грудинина и Сирии, единственным их шансом является резкое повышение уровня жизни населения. Ну, грубо говоря, возврат в 2005-2007 годы с ценами на нефть под 200 долларов. Но поскольку ожидать такого не приходится, шансов тут мало.

Третья проблема в том, что у этой команды нет публичных лидеров. Поскольку выстроена она была под воровство, наибольшим авторитетом там пользуются те, кто больше всех наворовал. Но они как раз очень боятся все потерять и потому очень склонны договариваться, с целью хоть что-то сохранить. Последние события вокруг разных «старых» олигархов показывают, что что-то такое явно начинается. Да и потом, народные трибуны должны быть готовы жертвовать собой, качество, совершенно ворам не свойственное. А если лидеров нет, то и эффективность работы всей команды (элитной группы) резко снижается. 

Соответственно, хотя масштаб противодействия государственной политике после выборов будет нарастать, он будет носить характер, скорее, саботажа и вредительства, чем системной войны. Что неминуемо будет сильно играть против репутации право-либеральной элитной группы даже в тех общественных стратах, которые ее изначально поддерживают, в частности, из ложно понимаемой тяги к «свободе». Это хорошо видно по проблемам поддержки таких персонажей, как Навальный (которая, в общем, в массе уже может быть обозначена как группа «до 16 лет») или, скажем, радиостанции «Эхо Москвы». Да и результаты Собчак и Явлинского тоже показательны.

Еще один вопрос: почему сам Путин не может публично примкнуть к право-либеральной группе или же остановиться на промежуточных позициях, право-консервативной или лево-либеральной? Ответ на первый вариант, в общем, понятен: трудно стать лидером группы, если ее кураторы на Западе тебя таковым не видят и натравливают на тебя всю эту группу. Стать левым либералом Путин не может как по чисто психологическим причинам (внутренне он явный консерватор), так и по организационным: ну с кем он будет такую линию проводить?! Напомню, это будет происходить в рамках борьбы с право-либеральной приватизационной элитой, которая защищает своё, кровно-награбленное добро) С кем, с Явлинским?! А кто у нас еще левый либерал? 

Остается вариант правого консерватизма. Теоретически, он вполне возможен (наши право-либералы отлично готовы стать баронами, графами и князьями и выстроить новую монархию), его даже активно пытались внедрить. Однако, как мы видим, что-то не срослось. Мне кажется, что дело в том, что этот вариант (который у нас окормлялся Патриархией) как раз вошел в противоречие с классом новой городской бедноты, которую такой вариант категорически не устраивает. Да и никакого варианта модернизации такой вариант не предполагает, его просто невозможно будет осуществить. И, скорее всего Путин это отлично понимает. А без модернизации сегодня будущего у России нет.

Если говорить об экономической ситуации, то до осени ситуация меняться не будет: даже если к лету появится новое правительство, то оно в любом случае ничего не сможет сделать. По этой причине экономический спад будет продолжаться, по крайней мере до осени. С осени уже возможны некоторые позитивные сдвиги, связанные, прежде всего, с изменениями в кредитно-денежной политике, и я предполагаю в сентябре, по итогам кадровых изменений, этот момент в прогнозе уточнить. Пока же я планирую продолжение экономического спада и давление на малый и средний бизнес, примерно с теми же темпами, что и в прошлом, 2017 году.

Внешние факторы (изменение цен на нефть, валютные колебания и так далее) не окажут сильного влияния на внутрироссийскую ситуацию, за одним исключением – возможен обвал финансовых рынков. Но эту ситуацию я описывал уже много раз и поэтому повторять ее не буду. В любом случае, если это произойдет, то очень сильно ускорит те события, которые описаны в первой части прогноза.

Интересно будут проходить внешнеполитические процессы. Формально, санкционное давление будет продолжаться (если только не случится обвал рынков), но оно будет сталкиваться со все более и более сильным сопротивлением общественности стран Запада, которые будут требовать как отмены санкций, так и вообще, изменения отношения к России. Поскольку в большинстве стран Запада у власти находятся право-либеральные элиты, они будут активно этому сопротивляться и, по мере возможности, поддерживать право-либеральные элиты в России, однако не просто так, а за конкретные действия, направленные на ликвидацию Путина как политического лидера России, или, по крайней мере, его явного ослабления. 

Вся эта система взаимных политических и социальных нападок будет создавать огромные возможности для плодотворной работы в пользу России, однако на первом этапе (пока внутри России эта работа, во-многом, контролируется как раз право-либеральными группами) эффективность ее будет крайне низкой. Более того, будут даже противоположные действия (пусть и не такого масштаба, как «признание» в расстреле польских офицеров в Катыни, осуществленное в 90-е годы). 

Но по мере того, как в России будет нарастать лево-консервативная идеология и политика, эффективность внешнеполитической работы, направленной на аналогичные элиты на Западе, будет резко расти. И я не исключаю, что уже этой осенью это радикально изменит общеполитический вектор Евросоюза в отношение нашей страны. А что касается, скажем, Ближнего Востока, то этот процесс, скорее всего, уже начался.

В то же время, ключевым элементом нашей политики должна стать логика построения региональных валютных зон. Если со сменой руководства ЦБ и правительства она займет видное место в наших действиях, то авторитет России в мире резко вырастет, тем более, что в экономическом поле у нас есть наработки, которые опережают мир как минимум лет на 15. Но, опять-таки, это все возможно только в том случае, если сама Россия четко и внятно определит для себя внутренние приоритеты. Пока финансовую и экономическую политику у нас определяют право-либеральные элиты, а руководство денежных властей плотно лежит в русле политики МВФ ожидать такого результата просто наивно.

В заключение можно отметить, что с точки зрения личных интересов конкретных людей, особенно, молодежи, предстоящий год, скорее всего, станет годом, когда неожиданно, впервые за почти 25 лет, откроются лифты вертикальной мобильности. И правильное понимание тех процессов, которые будут определять развитие событий в нашей стране в ближайшие годы, может дать конкретному человеку уникальные шансы, как это было, например, в самом начале 90-х. Разница только в том, что тогда эта активность должна была быть направлена против России, а теперь она должна быть в ее интересах.

Еще раз повторю, что, с учетом важности происходящих событий, я попытаюсь два раза, первый раз после формирования нового правительства, а второй — в начале осени, уточнить настоящий прогноз.

Москва - Прага - Кисловодск

Февраль-март 2018 года       

 
 
 
comments powered by HyperComments
 

E-mail рассылка

Подпишитесь на E-mail рассылку от "Колокола России"