Популярное деньнеделя месяц
Архив материалов
Качество жизни
23.03.2016 10:40

Продовольственный рынок зачистят

Человек есть то, что он ест. Вкусная и качественная еда помимо наслаждения и морально-психологического комфорта продлевает жизнь. Некачественная гадость – отравляет жизнь и гробит здоровье. Вместе с другим проклятым наследием девяностых, мы получили и импортозависимый, химический, жульническо-помоечный продуктовый рынок, который, как и финансовый, пережив массу мутаций, успешно дожил до наших дней. А кризис и контрсанкции показали всё его гнилое нутро, прячущееся за пышными витринами обманчивого изобилия и доступности. Роспотребнадзор по поручению президента начал работу над новой системой контроля качества продовольствия. Она должна будет отслеживать движение такого вида товаров - от компонентов до готовой продукции. Однако возвращения обязательных ГОСТов не предполагается.

Россия, как сельскохозяйственная и продовольственная держава, всегда славилась обилием и качеством своих продуктов. И при царях и при коммунистах. Причём славилась на весь мир. По этому поводу существует ряд мифов. Первый из них гласит, что дореволюционная Россия жила практически впроголодь, вывозила, как и сейчас только сырье, а всё готовое и качественное, включая продукты питания, закупала за рубежом. Это не так. В 1913 году продовольственные товары и сырьё составили чуть больше половины (54,7%) всего российского экспорта. При этом доля готовых изделий превышала 45%. Для сравнения, доля сырья и полуфабрикатов в экспорте современной России более 70%. В отличие от дня сегодняшнего, вся отечественная продукция славилась высоким качеством и дешевизной. Об этом, в частности, говорят бесчисленные медали, которыми тогдашние российские товары отмечали практически на всех международных выставках и ярмарках. Торговый дом П. А. Смирнова, например, кроме того, что был поставщиком двора Его Императорского Величества самодержца всероссийского, эксклюзивно продавал свою продукцию еще трём монаршим дворам Европы. «Смирновская №21» входила в меню лучших ресторанов Парижа, Лондона и Берлина. Пионер в деле получения первого российского коньяка Д. З. Сараджиев, пожалованный в 1902 году Высочайшим почётным званием коммерции советника, был известен в мире не меньше Смирнова. Продукция его заводов, располагавшихся в Кизляре, Ереване и Тифлисе получила две серебряные медали на Всемирной выставке в Париже 1889 года. Удостоиться серебра на родине коньяка дорогого стоит. И это при том, что Россия совсем не виноградная страна. Традиционные же российские продукты по качеству, не имели себе равных в Европе. Именно поэтому вплоть до революции Россия была основным европейским поставщиком сливочного масла. С 1835 года начала экспорт масла подсолнечного. И много другого.

При этом разделения, как сейчас, на качественный экспорт, и всё что осталось для внутреннего потребителя, не было. В Москве можно было купить продукты абсолютно такого же качества, как и те, что шли в Европу. Причём демократия в этом вопросе была полная. Как и ценовая доступность. К примеру, комплексный обед в одном из лучших ресторанов Москвы «Праге» стоил 1 рубль 25 копеек. На эту сумму желающему откушать в сентябре 1912 года там бы предложили: «консоме, жаркое из рябчиков, пирожки, биск раковый, расстегайчики, телятину «Букетиер», салат, маренги-гляссе и кофе». О каком-либо фальсификате или ценовом мошенничестве и мыслей ни у кого тогда не было. Не дай Бог! Помимо репутиционных потерь, что было равносильно потере дела, могли и в Сибирь отправить на каторжные работы.

Доступно ли было всё это явственное естество обычным людям? Самые низкооплачиваемые труженики Москвы - подёнщики (не имеющие никакой квалификации чернорабочие) получали - 90 коп - 1 руб 20 коп в день. Поденщица - 50 коп - 1 рубль. Столяр, плотник, каменщик - до трёх рублей в день. Дальше всё значительно выше. При этом, согласно «Сводному бюллетеню по городу Москве за 1913 год», опубликованному статистическим отделением московской городской управы, цены на отдельные продукты питания были следующими: один фунт (400 граммов) белого хлеба стоил в Москве (не самом дешёвом городе и тогда) от 4 до 7 копеек, ржаного - 2,5-3,5 копейки; говядины – 5-6 копеек; телятины - 10-60 копеек; свинины – 11-28 копеек; осетрины - 27 копеек - 1 рубль; сливочного масла – 40-60 копеек; сахара – 14-15 копеек. Сто штук яиц обходились покупателю от 2 рублей 20 копеек до 4 рублей 20 копеек. Так что было вкусно, качественно, доступно, и всё своё.

Сейчас модно царское время всячески поднимать на щит, хвалить, превозносить, но об этих его достижениях и стандартах, скромно умалчивать. Как и о другом факте - организации искусственного продуктового дефицита в Петрограде в феврале 1917 года, блестяще организованном либералами через чиновничий аппарат в целях давления на царя, вплоть до его свержения. Этот же приём был взят на вооружение перестройщиками Горбачёва. С началом его реформ начались перебои со снабжением во всём. Прежде всего, продуктами питания, хотя их производство росло опережающими темпами по сравнению и с ростом численности населения и с ростом заработной платы.

Важнейшие отрасли «пищёвки» демонстрировали увеличение выпуска продукции по сравнению с 1980-м годом более чем на 130%. Несмотря на это, уже в конце 1988 года даже в столице появились талоны. А вскоре уже и по ним что-то купить стало величайшим подвигом. Люди невероятное количество времени проводили в очередях и недоумевали: куда же всё вдруг подевалось, вплоть до табака? Хотя «вдруг» в тогдашнем СССР, где контроль государства над всем был почти тотальным, возникнуть или подеваться ничего не могло. Так что «прозападные демократы» действовали проверенным способом. И то, что СССР рухнул по объективным причинам, такой же миф, как и предыдущий.

Еще одни миф касается продуктов питания советских времён. Дескать, пил «гомо советикус» подслащённую спиртовую бурду называемое «Советское шампанское», ел колбасу пополам с туалетной бумагой, страшных синих и тощих курей, гнилую картошку, вечнозелёный помидор, ну и далее по списку. Всё это также не соответствует действительности. Большинство известных каждому бывшему гражданину СССР и гражданам других стран советских продуктовых брендов появилось при Сталине. «Кровавый диктатор» уделял огромное внимание вопросам не просто обеспечения продовольственной безопасности страны, но и чтобы советский человек питался не хуже любого иностранца среднего и высокого достатка. Генсек инициировал и держал на личном контроле, дегустировал все продуктовые новинки. Ставил задачу, чтобы граждане страны питались вкусно, полезно, и дёшево - в хорошем смысле этого слова.

Взять то же шампанское. Сделать его массовым и каждодневно доступным, используя французскую технологию производства, мы не могли. Возглавивший в 1934 году Наркомат пищевой промышленности Анастас Микоян в своей книге «Так было» пишет: «Французский, так называемый «классический метод» выдержки шампанского представлял собой длительный процесс, занимающий много лет: кроме выдержки вина в течение трех лет в бочках этот метод требует еще трехлетней выдержки в бутылках. Такие длительные сроки не могли нам обеспечить быстрого увеличения масштабов производства. Поэтому мы решили, сохранив всё же некоторый объем производства по французскому методу на старом заводе «Абрау-Дюрсо» и некоторых других, параллельно организовать производство шампанского по более простому, дешёвому и ускоренному, так называемому «акротофорному способу», сокращающему срок выдержки шампанского до 25 дней». Его разработку поручили известному виноделу с дореволюционным стажем, блестяще образованному дворянину Антону Михайловичу Фролову-Багрееву. После нескольких лет изысканий, он изобрел оригинальную методику изготовления высококачественного игристого виноградного вина. Его вторичное брожение происходило не в бутылке, как в случае с французскими винами, а в резервуаре. Этот метод позволил ощутимо ускорить и удешевить процесс производства, обеспечив вкусовые качества, не уступавшие выдержанным зарубежным аналогам. При этом весь цикл брожения не превышал одного месяца. Уникальную технологию выпуска и качество получаемой продукции оценили даже французы. В 70-х годах лицензию на изготовление игристого вина советским методом приобрёл ведущий производитель шампанских вин - компания Moët & Chandon. Вот такую «бурду», стоявшую практически в каждом магазине, граждане пили при «совке».

Не мы, а зарубежные «партнёры» гонялись за нашими технологиями производства продуктов питания и их уникальной рецептурой. От «Пошехонского сыра» до напитка «Байкал». Водку и мороженное считали мировым эталоном в своём классе продукции. Черчилль, знавший толк в изысканном алкоголе, выше всех ставил армянский коньяк, который присылал ему Сталин. А сигареты «Прима», говорят, курила сама английская королева. Всё было натуральное, полезное и доступное. Скажем тот же лимонад «Буратино» производившийся во всех республиках Советского Союза, в отличие от иностранных аналогов, только из натуральных компонентов, без консервантов и красителей, имел срок годности всего неделю, и стоил 10 копеек. Наших «синих птиц», как и прочую живность, никто не пичкал антибиотиками и другой гранулированной химической дрянью. Все корма и добавки были естественно-природного характера. И в тушки для веса водно-соляной гель не накачивал. От «гнилой» картошки и «вечнозеленого» помидора получить пестицидное отравление тоже было невозможно.

Но всё изменилось с началом «гайдаровского изобилия», которое с несущественными изменениями продолжается по сей день. В начале реформаторы и их зарубежные кураторы убили село. Убили так же, как в конце восьмидесятых: искусственно создали продуктовый дефицит, - преднамеренно, хладнокровно и цинично.

К 1995 году цены на сельскохозяйственную продукцию по сравнению с 1991 годом возросли в 770 раз, а на промышленную продукцию и услуги для села взлетели в среднем в 2300 раз! В том числе на электроэнергию в 5400, горюче-смазочные материалы – в 5200 раз. Уровень рентабельности сельского хозяйства в 1995 году равнялся лишь 0,03%. 60% сельхозпредприятий оказались убыточными. Так была ликвидирована наша продовольственная безопасность, а страна глубоко посажена на импортную продовольственно-продуктовую иглу. Оставшись без сырья, начали испытывать нарастающие трудности отечественные предприятия пищевой промышленности. Импортное сырье на наше оборудование по большей части не подходило и существовавшими технологиями не допускалось. Но даже те, кому удавалось найти деньги и сырьё, сталкивались с недобросовестной конкуренцией на рынке готовой продукции, наводнённом дешёвым иностранным продовольствием, по всем параметрам уступавшим отечественным продуктам, но в красивых и ярких упаковках на непонятном языке.

Народ хватал, пил и ел, подсознательно считая, что всё импортное, так долго не имевшее широкого доступа в нашу страну, - лучшее, что может быть в жизни. Но капиталист никогда и ничего не сделает в ущерб себе. Ничего хорошего для массового потребителя сюда не везли, поскольку покупательная способность населения была опущена реформаторами до уровня прожиточного минимума. В приватизации это население участия принимать было не должно. Пока делили страну, оно должно было думать исключительно о выживании, а не о распределении некогда общей собственности. Иностранцы активно скупали наши предприятия «пищёвки», на которых в лучшем случае меняли оборудование на своё и начинали выпуск бессмертных продуктов-мумий с невероятными сроками годности, а в худшем просто банкротили и уничтожали как профильные производственные единицы. Перепрофилировали под склады тарно-фасовочные цеха или просто бросали за ненадобностью. Конкурент ведь был уничтожен! Помогали им в этом «благородном» деле и наши бизнесмены из выродившейся партийно-комсомольской номенклатуры «цеховиков», рэкетиров, уголовного и самого разнообразного «фармазонского» элемента.

Так наша страна лишилась огромного количества своих известных продуктовых марок. А те, что остались, сохранились лишь в виде товарного знака, оболочки, внутри которой сегодня продаётся продукт-обманка, произведённый по совсем другой технологии, совсем с другим внутренним содержанием, свойствами и качествами.

За прошедшие с лихих девяностых годы, страна наелась и красивых упаковок и «ножек буша» и «Кола» уже никуда не влезает.

И вот, казалось бы, появился уникальный исторический шанс - возродить былую продуктовую благодать. 7 августа 2014 года Россия объявила о запрете на поставки мясной продукции, овощей и фруктов, морепродуктов и охлаждённой рыбы, молока и молочных продуктов из стран Евросоюза, Австралии, Канады, Норвегии и США. Прошло полтора года, и что мы увидели? Экспертизы, проведённые в конце 2015-ого, показали ужасающие результаты. Из 9 известных торговых марок сметаны, только 2 соответствуют всем требованиям безопасности и качества. В трёх обнаружен антибиотик, одним из побочных эффектов которого является развитие глухоты. Он также оказывает токсическое действие на почки, пищеварительную и нервную систему (вызывает головокружение, тошноту, рвоту, диарею). Далее проверке подверглись 20 популярных сыров. Результат -15 фальсификат. В 40 образцах сливочного масла и сыра - 70% торговых марок проводили замену молочного жира растительным, в частности пальмовым маслом. Гистологическую экспертизу не прошли 2/3 образцов колбас. В тестовых образцах были найдены дешёвые заменители говядины и свинины (соевый и коллагеновый белок, мясо птицы механической обвалки, а также шкура животных), крахмал, целлюлоза, влагоудерживающие агенты (каррагинан), не заявленные в составе. Похожая история со всем. Даже с хлебом. Росстат и тот сегодня не знает, сколько у нас в стране мукомольных и хлебопекарных предприятий. Появилось огромное количество частных заводов и заводиков, которые абсолютно неизвестно с чем работают. Из какой муки делают хлеб. Их ведь вообще никто не проверяет. А они, как и все прочие их собратья по продуктовому рынку свои секреты производства до потребителя не доводят. Это, по сути преступление, называется заведомое введение в заблуждение покупателя. И должно соответствующим образом отслеживаться и наказываться государством, если конечно оно у нас есть. Ведь человек, не зная о наличии тех или иных компонентов в продукте и будучи больным, которому нельзя эти компоненты употреблять в пищу, может нанести непоправимый вред здоровью, или просто погибнуть. Все мы прекрасно знаем, через сколько реально приедет «Скорая помощь», чья работа «улучшена» реформой здравоохранения. В сельской местности это могут быть и сутки, когда спасать уже будет некого. Но ни за это, ни за колбаску традиционно никто не ответит.

Каков итог? Полки отечественных магазинов заполонил по сути дела продуктовый фальсификат, и изделия не пищевой, а скорее химической промышленности. Цены на всё это в относительных цифрах гораздо выше чем в Европе, в то время, как безопасность и качество вообще несравнимы. Найти настоящее молоко, сметану, масло, колбасу и даже хлеб практически невозможно.

Но у власти, похоже, другая задача: главное чтобы не было дефицита, а глаз обывателя радовали полные витрины, и ему не хотелось на баррикады. При этом особо не важно, чем именно эти витрины заполнены. У нас ведь рынок, частная собственность, свобода. Хочешь - бери, хочешь - смотри. Выбор тебе предоставили? Что еще надо? Опять же, депутаты, сенаторы, министры и другие «небожители» что, с авоськами по «Пятёрочкам», «Атакам», «Магнитам», «Перекресткам», «Ашанам» и прочим средоточиям изобилия бегают? То, что там продаётся, едят и пьют? Вопрос, как говорится риторический.

Вот если бы они в принудительном порядке оттуда питались, ездили в метро, жили в обычных панельных домах обычных районов, и обслуживались в обычных поликлиниках, - у нас и законы были бы другие, и жизнь была бы совершенно иная. А если бы они еще и зарплату получали «среднюю по экономике», да интересовались бы у них соответствующие органы, откуда при такой зарплате машинки всякие многомиллионные, дома трёхэтажные в природоохранных зонах, очередь желающих идти во власть сократилась бы многократно. И остались бы там, может быть, те, кого действительно волнует ширпотребовская колбаса, качество хлеба, молока, услуг, и вообще жизни людей.

Но это, как говорится – мечты, мечты. Упор на всех видах выборов делается другой: главное не чтобы человек был из гущи народа, знал его проблемы и хотел их решать, а чтобы лицо было узнаваемое. Так сказать из «раскрученных». Брендовые фигуры во власти это конечно хорошо. Не парламент и прочие органы власти, а бутики фирменных персон. Однако при этом надо не забывать, что чем более узнаваемое лицо, тем дальше оно от жизни простого человека, и тем меньше её детали это лицо волнуют. Масштабы помыслов и полёта фантазии другие. До колбасы ли ему или ей с таким размахом?

Кризис, в который в очередной раз окунулась страна, а также президентский указ о введении контрсанкций, только усугубили тлевшую с девяностых годов ситуацию на продуктовом рынке. К этому усугублению активно прикладывают руку не только отечественные, с позволения сказать, предприниматели, но и наши, на словах на все времена добрые и верные друзья из ближнего зарубежья. 18 сентября прошлого года во время форума регионов России и Белоруссии Владимир Путин даже спросил выступавшего с трибуны Александра Лукашенко: «Но это же не пиво! Зачем вы разбавляете молоко»? Кстати не под бурю возмущения, а под громкий смех в зале. Кто смеялся? А эти самые «узнаваемые лица». Они-то эту бурду, которую к нам везут друзья, не пьют. Поэтому им не грустно, а смешно. Между тем, по словам главы Роспотребнадзора Анны Поповой, только в первом полугодии 2015 года сотрудники службы изъяли 720 тонн некачественных пищевых продуктов, из которых 465 тонн - зарубежные товары. То есть на каждые 10 кг некачественных продуктов приходиться 6,5 кг импортных. «Друзья» стараются. Шлют по принципу: «На тебе Боже, что нам негоже».

И вот Роспотребнадзор решил всё исправить. Разрабатываемая им система, как планируется, позволит определять происхождение продукции через общегосударственную систему маркировки, отслеживать использование лекарственных препаратов, используемых при производстве, а также идентифицировать организации, ответственные за каждый этап выпуска конечной продукции и её обращения. Итоговая версия «чудо-оружия» может быть представлена уже в апреле.

Стратегии ещё нет, а на рынке ситуация уже близкая к панике. Бизнес заявляет, что рассматривает проект как потенциальный источник угроз. Новое регулирование, дескать, усилит нагрузку на предпринимательскую деятельность. Действительно, в наших нынешних условиях можно либо делать деньги без оглядки на вообще какие-либо стандарты качества и людей-потребителей, либо вводить стандарты подобно СССР или любой другой цивилизованной страны, но тогда не будет сумасшедших прибылей, и очень многие из этого бизнеса уйдут. Ведь на обмане сегодня живут не только пищевики и торговцы - практически все. Наследие проклятых девяностых - оно не только в финансовой или продуктовой сфере. Оно везде. В любом бизнесе. И он привык работать только так. Начни его прессовать, и он заговорит о давлении, начнёт шантажировать дефицитом, которого власти боятся как огня. Ведь это угроза стабильности. А идти с протянутой рукой снова на Запад уже не получится. Не дадут. Запросят высокую цену в виде нового Ельцина, Козырева, младореформаторов-гайдаровцев, вернуть Крым, и далее по списку. Значит, надо перестраивать всю гнилую и «фармазонскую» экономическую систему, заложенную в девяностые годы. Чистить не выборочно, не бархатной тряпочкой, натирая ржавчину до блеска. Надо её удалять рашпилем и повсеместно. Иначе поздно будет. 

 

Вадим Бондарь

 
 
 
comments powered by HyperComments
 

E-mail рассылка

Подпишитесь на E-mail рассылку от "Колокола России"