Архив материалов
Политика
18.07.2018 08:25

Почему Запад использует Центральный банк Турции против Эрдогана

Комментарий экономиста Валентина Катасонова.

– Валентин Юрьевич, в конце июня в Турции прошли досрочные парламентские и президентские выборы. По их итогам Турция из парламентской республики сделалась президентской, должности премьер-министра больше не существует, глава государства получил широкие полномочия. Мнения экспертов о причинах досрочных выборов расходятся. Кто-то говорит, что Эрдогана заставила перенести выборы ухудшающаяся экономическая ситуация в Турции, кто-то, наоборот, считает, что экономика Турция на взлёте, и Эрдоган не захотел упустить выгодную для себя ситуацию. Каково Ваше мнение на этот счёт? Будет ли в Турции стабильность, в том числе и экономическая, после этих выборов?

– Действительно, это событие очень важное. После президентских выборов Эрдоган получил большие полномочия. Предвыборная кампания была очень скоротечной и очень энергичной. Было видно, что никакой особой долгосрочной экономической стратегии у Эрдогана нет. Но это – его стиль. Эрдоган – человек тактический, может крайне быстро, иногда на 180 градусов, поменять свои решения и свои взгляды. Достаточно вспомнить события 2015 года, когда резко оборвались отношения Турции с Россией. Но уже в 2016-м, после попытки государственного переворота в Турецкой Республике, отношения между нашими странами вернулись примерно в то же состояние, которое было до 2015 года. Поэтому сложно говорить о том, как видит президент Эрдоган среднесрочную и долгосрочную перспективу развития турецкой экономики. Он пришёл на этот пост в 2014 году, а до этого на протяжении 11 лет был премьер-министром Турецкой Республики. Как это ни парадоксально, в бытность свою премьер-министром, когда он прежде всего должен был бы заниматься экономическими вопросами, Эрдоган особенно в экономику не вникал. Эту ситуацию можно сравнить с парусником, в паруса которого дует попутный ветер. Так получилось, что в период пребывания Эрдогана в качестве премьер-министра, в паруса экономики Турции дул попутный ветер, и таким «попутным ветром» являлись иностранные инвестиции, которые довольно активно приходили в турецкую экономику. И в отдельные годы она показывала приросты ВВП, сопоставимые с темпами экономического роста Китая. А когда Эрдоган занял президентское кресло и стал говорить то, что он раньше не говорил, это «неожиданно» совпало с осложнениями в экономике. Не думаю, что это случайное совпадение. Надо иметь в виду, что турецкая экономика не такая уж и большая: в рейтингах она занимает примерно 15–17-ю строчку (в зависимости оттого, как считается валовой внутренний продукт: по номинальной величине ВВП или по паритету покупательной способности). Но всё равно эта экономика небольшая и достаточно открытая. Поэтому ветер перемен может меняться очень быстро. Что и произошло в 2014 году. Эрдоган, ставший жёстким националистом, начал всё чаще вспоминать эпоху Османской империи. Это насторожило западных партнёров, и как раз в это время Брюссель заявил, что в ближайшей и среднесрочной перспективе Турции не светит место в Европейском Союзе. Это первое.

А второе – это поведение Центрального банка Турецкой Республики, на что я особенно хотел бы обратить внимание. Известно, что центробанки сегодня используют ключевую ставку как основной инструмент влияния на экономику. Когда ЦБ Турции неожиданно стал резко повышать ключевую ставку, Эрдогана это сразу насторожило, и он потребовал от ЦБ её снижения, поскольку в 2014 году ключевая ставка была повышена чуть ли не двукратно – до 10 процентов (в России, к примеру, сегодня она составляет 7,25 процентов). Понятно, что это заблокировало экономическое развитие Турции.

– А почему ЦБ пошёл на повышение ключевой ставки? Поменялся инвестиционный климат в Турции?

– Да ничего подобного. Просто ветер подул в другую сторону. Начался отток капитала. Здесь мы опять возвращаемся к вопросу кто и как управляет этими самыми «ветрами мирового рынка». А управляют ими «хозяева денег», в частности, используя такой инструмент, как рейтинговые агентства. Специально посмотрел, как в 2014–2015 годах выставлялись рейтинговые оценки «большой тройкой» – Standatr&Poor’s, Fitch Ratings и Moody’s: хотя ничего принципиального не произошло в экономике Турции, агентства стали резко понижать эти оценки. Соответственно, ЦБ повысил ключевую ставку, что привело к тому, что экономическое развитие Турции остановилось: в 2015 году был очень серьёзный спад, который начался в конце 2014-м. Эрдоган начал довольно плотно заниматься экономикой и быстро понял, что главным виновником этой ситуации является Центральный банк. Хотя его представители разводят руками и вопрошают: «А мы-то тут при чём? Мы спасаем турецкую лиру, потому что отток капитала стал приводить к резкому падению курса турецкой денежной единицы. Инфляция стала разгоняться, мы повышаем процентные ставки, изымаем денежную массу и таким образом боремся с инфляцией». Очень похоже на то, что происходит сегодня в России, когда Центробанк держит на высокой планке ключевую ставку, ссылаясь на то, что таргетирует инфляцию. Эрдоган чётко и громко сказал, что чем выше ключевые ставки, тем, наоборот, быстрее разгоняется инфляция.  Что очень важно, это не говорит ни один президент сегодня, включая президента Путина.

– Ещё до заявлений Эрдогана Вы постоянно говорили, что это – именно так. Почему к очевидным выводам не прислушиваются?

– Повышение ключевой ставки означает, что кредиты становятся дорогими. Предприятия и компании вынуждены брать кредиты. Соответственно, основной статьёй расходов становится их обслуживание. Соответственно, растут и издержки, повышаются цены. Вот такая логика. То есть тут перепутаны причина и следствие. И ещё один момент, связанный с падением курса валюты. Это не сопряжено напрямую с деятельностью Центрального банка страны. Это связано с тем, что за пределами страны «хозяева денег» дирижируют потоками капитала – и не только, кстати, через рейтинговые агентства. Вторым инструментом являются те же самые ключевые ставки, но это – ключевые ставки центральных банков ведущих западных стран. Как не вспомнить про Федеральную резервную систему, которая сейчас стала повышать ключевую ставку? И это, безусловно, меняет направление ветра в мировой экономике. Поэтому Эрдоган в своей короткой предвыборной кампании посвятил два пункта Центральному банку. Во-первых, он сказал, что, получив дополнительные полномочия президента, будет добиваться лишения статуса независимого института для ЦБ. Вероятно, Эрдоган попытается сделать Центральный банк Турецкой Республики одним из институтов исполнительной власти, так, как это сегодня имеет место в Китайской Народной Республике. Или как это было в Советском Союзе. И второе, что заявил Эрдоган: он будет добиваться радикального снижения ключевой ставки, потому что только в первую неделю 2018 года она резко повысилась с 8 % до 16,5%. А ещё через неделю взлетела до планки 17,75 %. Это совершенно запредельные величины. Самое «удивительное», что Центральный банк Турецкой Республики повышал ключевую ставку, но при этом обесценение турецкой лиры продолжалось, и в мае, когда уже велась активная предвыборная кампания, турецкая лира вплотную приблизилась к планке валютного курса 5 лир за один американский доллар. Это где-то в три раза больше, чем было три года назад. Подобное обесценение валюты можно наблюдать, к примеру, в Венесуэле или в экономически слаборазвитых странах Африки.

Не исключаю, что сейчас противостояние между ЦБ Турции и вновь избранным президентом Эрдоганом будет только обостряться. Вашингтон добивается, чтобы Турция отказался от приобретения ракетно-зенитного комплекса С-400 у Российской Федерации стоимостью в два с половиной миллиарда долларов. Скорее всего, Эрдоган от этой сделки не откажется, потому что наличие этого комплекса резко усиливает влияние Турции в регионе Ближнего и Среднего Востока. Турция сможет благодаря этому оружию проводить более независимую политику. Дальше Трамп, конечно, будет давить на Эрдогана, заставляя его отказаться от взаимодействия с Асадом. После обострения отношений с президентом Сирии теперь вроде бы Эрдоган и Асад стали договариваться, и Турция оказывает какое-то явное и неявное содействие Сирии. Ещё один очень серьёзный вопрос – взаимоотношения Турции и Ирана. После того, как Вашингтон фактически разорвал договорённости с Ираном по ядерной сделке и начал устанавливать экономические санкции против Тегерана, окружение Трампа пригрозили наказать и Турцию, если та по-прежнему будет покупать чёрное золото у Ирана. Но и здесь Эрдоган вряд ли поддастся давлению США и откажется от сотрудничества с Ираном. Поэтому Запад будет использовать Центральный банк для того, чтобы подорвать позиции Эрдогана. Не исключаю, что ЦБ под надуманными предлогами борьбы с инфляцией и падением валютного курса турецкой лиры станет и дальше повышать ключевую ставку. Это очень серьёзное оружие. И на примере Турции хорошо видно, что это инструмент не только экономический, не только финансовый. Это инструмент политический, один из способов дестабилизации политической обстановки в странах, которые не идут на поводу у Вашингтона.

– То есть можно сказать, что Эрдоган выбрал для Турции более независимую экономическую политику?

– Сейчас я не обсуждаю многие другие стороны экономической политики Эрдогана, а говорю только о его противостояние с Центральным банком. Эрдоган, при всех его странностях, при всех его минусах, при том, что он, конечно, очень неудобный партнёр для России, тем не менее заслуживает уважения своей смелой позицией по отношению к Центральному банку. Ведь буквально по пальцам одной руки можно перечислить руководителей государств, которые попытались поставить на место свой Центробанк. В частности, это Кристина Киршнер, экс-президент Аргентины, которая в начале текущего десятилетия попробовала взять часть валютных резервов ЦБ Аргентины для того, чтобы расплатиться по суверенному долгу страны. Это равнозначно тому, если бы господин Силуанов обратился к Набиуллиной: «Мы у вас возьмём из валютных резервов, из вашей центробанковской части, 20 – 30 миллиардов на погашение своего долга…» Представляю, какой бы вой начался! Так вот, и в Аргентине такой вой был. Но Киршнер добилась смещения руководителей Центрального банка, настояла на том, чтобы необходимые валютные резервы были изъяты и использованы для погашения внешнего долга Аргентины. Но «хозяева денег» через свою агентуру в 2015 году добились смещения Кристины Киршнер, она вынуждена была покинуть кресло президента Аргентинской Республики, а сейчас её пытаются преследовать, угрожают уголовной ответственностью и тюрьмой под разными надуманными поводами.

Ещё один пример – это Виктор Орбан, который, когда в Венгрии обсуждался проект новой Конституции, попытался закрепить в ней статус Центрального банка как института исполнительной власти страны. Естественно, тут же начался вой в Брюсселе, в Европейском Центральном банке.

И вот сейчас – такой же вдохновляющий пример Эрдогана. Хотелось бы пожелать, чтобы и президент Владимир Путин набрался смелости и начал добиваться от Банка России, по крайней мере, выполнение требований Конституции Российской Федерации, её 75-й статьи. Поскольку сегодня Центральный банк РФ плевать хотел на нашу Конституцию, хотелось бы надеяться, что президент, как гарант основного закона страны, по примеру Эрдогана, тоже поставит Центральный банк Российской Федерации на подобающее ему место.

– Валентин Юрьевич, но Вы уже отметили, что Эрдоган довольно непредсказуемый политик. Может быть, он, зная, что стало с главами государств, которые пошли против «хозяев денег», просто торгуется с сильными мира сего? И вполне может достаточно быстро и кардинально поменять отношения и с Россией, и с Ираном, и сейчас, конфликтуя с Вашингтоном, он всё равно будет прислушиваться к нему, и, выступая на словах против Израиля, будет и дальше косвенно его поддерживать? Не перехваливаете ли Вы Эрдогана?

– Конечно, он человек непрогнозируемый, но всё-таки в части, касающейся отношений с Центральным банком, он неожиданно постоянен. Буквально через месяц после того, как Эрдоган впервые стал президентом Турции, он жёстко высказался в отношении Центрального банка. Получается, что уже 4,5 года он не меняет требования к нему. Это уже достаточно много для Эрдогана. А ведь если кто-то из президентов или премьеров просто заикнётся по поводу независимого статуса Центрального банка, это у «хозяев денег» считается уже преступлением, крамолой, из-за которой иногда даже и убивают. Так что в данном случае, при всей противоречивости поведения Эрдогана, можно отметить, что здесь он достаточно последователен. Я не исключаю, что в какой-то момент времени он откажется от этого противостояния, подобного тому, как Виктор Орбан, испытывая сильнейшее давление, вынужден был отказаться от некоторых положений Конституции в части, касающейся Центрального банка. Но любой здравомыслящий человек – политик, государственный деятель, президент, премьер – прекрасно понимает, что управлять страной можно только тогда, когда Центральный банк является исполнительной ветвью власти, а не имеет так называемый независимый статус, который фактически позволяет ЦБ играть роль троянского коня.

– Турция является давним геополитическим противником России по Крыму, который когда-то входил в территорию Османской империи, и для части крымских мусульман экономическое развитие Турции довольно привлекательно. Ждать ли нам опять «ножа в спину» со стороны Эрдогана, который не признаёт Крым российским? Правильно ли мы делаем, что продаём Турции С-400? Или Анкара, учитывая сложившуюся ситуацию, сможет стать стратегическим партнёром России?

– Что касается ракетного комплекса С-400, конечно, здесь нельзя не учитывать, что он может быть использован и против продавца, то есть против Российской Федерации. Но, тем не менее, сегодня отношения Анкары и Москвы более благоприятные, чем отношения Анкары и Вашингтона. Тут тоже очень много своих «но», и всё же, мне кажется, сегодня основной вектор президента Турецкой Республики – евразийский: Китай, Россия, страны ШОС. Переворот 2016 года очень серьёзно травмировал психику и сознание Эрдогана. У него исчезли иллюзии относительно того, что из себя представляют американские «друзья». Хотя его называют человеком без нервов, но сейчас он панически боится Запада. По крайней мере, многие эксперты считают, что Эрдоган получил некую прививку против «дружбы» с Западом. Этим, возможно временным, противостоянием Россия должна воспользоваться. Но воспользуется ли? – большой вопрос.

Источник

 
 
 
comments powered by HyperComments
 

E-mail рассылка

Подпишитесь на E-mail рассылку от "Колокола России"