Популярное деньнеделя месяц
Архив материалов
Русский мир
07.10.2015 09:00

Чем живут украинские политэмигранты в России

Событиям на Майдане в Киеве, приведшим к госперевороту и радикальной смене идеологического и политического курса Украины, скоро исполнится два года. Их последствия продолжают перекраивать не только умы и души, но и человеческие судьбы. Жесткое разделение на «до» и «после Майдана» вынудило многих граждан Украины покинуть страну. «Колокол России» выяснил, в каком состоянии находится движение украинских политэмигрантов, и чем занимается наиболее активная его часть.

«Черная метка» от СБУ

Для многих политических активистов, боровшихся с «Майданом» и его последствиями, Россия всегда являлась вторым домом. Но одно дело приезжать сюда по делам или ради общения с единомышленниками, зная, что всегда можешь вернуться домой, и совсем другое – спасаться в братской стране от репрессий, когда дорога на Украину уже наглухо закрыта. Нет, попробовать вернуться, конечно, можно всегда, и СБУ наверняка с радостью откроет границу для такого гражданина. Но далее последует исчезновение без вести, многолетнее тюремное заключение или просто жестокая расправа среди бела дня без суда и следствия. Таких случаев при режиме Порошенко, потерявшим всякий страх и упивающимся вседозволенностью в большей части страны, известно уже очень много. Но настоящие борцы не сдаются – как по нашу сторону баррикад, так и на оккупированной врагом территории. Они умудряются совершать дерзкие вылазки туда-обратно и живут только одной мыслью – что творящийся ныне кошмар рано или поздно закончится.

«Массовое зомбирование украинского народа активно шло еще с 1991 года. Вопрос стоял даже не в выборе европейского или евразийского пути Украины, главный акцент делался на том, что Россия – наш злейший враг.

Долгосрочный проект реализовывался успешно, поэтому поколение 20-летних в основном считает себя коренными украинцами и не питает особой любви к России. Все это началось с политики Кучмы, с наших учебников истории. Здесь я преклоняюсь перед нашими западными противниками – технически они сработали очень профессионально», – рассказывает Владимир Рыбак (имя и фамилия изменены по просьбе источника – прим. авт.), один из лидеров и организаторов харьковского «Антимайдана».

«Украинец стал медленно «переформатироваться» в потребителя западного типа. Хотя при этом я отмечал, что жить нам становится все хуже и хуже – Ющенко и Янукович в социальном плане ситуацию не переломили, скорее, наоборот. Нацистские марши, которые начали часто проводиться во Львове и Ивано-Франковске в 2010-х годах – это уже настораживало. В Харькове «бандерлоги» также начали заниматься вандализмом в отношении наших славянских святынь, их за это сильно не ругали. Толерантное отношение к меньшинству постепенно сделало его большинством, заразившим все украинское общество. Я не мог мириться с происходящим, и в 2010 году вступил в партию Сергея Тигипко. К Виктору Януковичу и его команде я также не хотел иметь отношение. Давайте называть вещи своими именами – мы не понимали, как уголовник может быть президентом страны. Это и была болевая точка, на которой сыграли «майдауны», – объясняет Рыбак.

Здесь следует отметить, что правление Януковича все-таки отложило украинский раскол. Его связи, в том числе и криминальные, способствовали консолидации Востока и удерживали чаши весов в шатком равновесии.

Противоречивая фигура Януковича оставалась последним камнем преткновения перед тотальной украинизацией нашего соседа. Избавиться от нее можно было только радикальным образом – показать тотальную коррумпированность режима, лишить президента народной поддержки и инициировать переворот в стране. Что в итоге и было сделано.

«До 2014 года включительно я занимался своими делами как предприниматель, – продолжает рассказ собеседник КР. – Когда прыгали-скакали на Майдане, я, конечно, сильно переживал, хотя думал, что в итоге все закончится мирно. Но 23 февраля гости с Западной Украины пришли в наш город и стали рушить памятник Ленину на центральной площади. Тут я понял, что на месте сидеть уже нельзя. Их было сначала человек 30, нас –побольше. Знакомые таксисты стали вызывать подмогу по рациям, и мы оказали «бандерлогам» достойное сопротивление. Памятник отстояли, а они забаррикадировались в здании обладминистрации.  

Сначала мы решили здание не штурмовать – надеялись, что правоохранительные органы сами разберутся. Тогда никто еще толком ничего не понимал, милиция была на нашей стороне. Но за несколько дней группировка в облсовете росла, к ним стали подтягиваться и местные – скоро их там набралось около 500 человек. Приезжали люди из Львова, Ивано-Франковска… Не знаю, кто их спонсировал, но еды и медикаментов у них было сколько угодно. Мы в основном располагали разрозненными группами добровольцев, но на митинге с участием мэра Харькова мы твердо решили – если пойдут провокации с их стороны, будем освобождать здание. И во время выступления мэра они начали кидать штурмовые гранаты, стрелять из травматики. Вслед за словесной перепалкой пошла зачистка областной государственной администрации. Я находился в самой гуще событий и очень радовался первой победе. Но, к сожалению, наша эйфория длилась недолго…  

Активные харьковчане понадеялись на губернатора Михаила Добкина, что в итоге вышло им боком. Вслед за разбором баррикады у памятника Ленину начали происходить кадровые перестановки в местной милиции и СБУ, в город проникало все больше сторонников «Евромайдана». С конца марта начались похищения активистов харьковского «Антимайдана», на центральной площади уже стало небезопасно. Словом, все, как и в других непокорных городах, где не нашлось лидеров и критической массы, сумевших взять власть в свои руки (как это случилось в Крыму, Луганске и Донецке) – слежка, охота, облавы, пытки на неизвестных квартирах и т.д.».

До конца августа 2014 года Владимир участвовал в координации акции «Поминальная свеча» – в память обо всех мирных жителях, погибших на юго-востоке в результате боевых действий украинской армии. Несколько раз он уезжал в Россию, а затем снова возвращался в Харьков. Прослушка телефона, наружное наблюдение, допросы в СБУ уже успели стать для него рутиной. Затем начали угрожать его семье, а в январе 2015 года он получил «черную метку» от спецслужб – либо сдает всех своих товарищей, либо родные его больше никогда не увидят.

Владимир использовал время, данное ему на размышление, для очередного пересечения украино-российской границы. Не исключено, что его нахождение в России по традиции не будет постоянным, но сейчас он – политэмигрант, на которого заведено уголовное дело на Украине. Денег у Владимира с собой оказалось немного, но самое главное после эмиграции – правильно расставить приоритеты, определиться со своим местом и ролью в новом, российском обществе. 

«Первое время мне приходилось жить у знакомых, на вокзалах, в церквях... Мой паспорт остался в СБУ, так что я не имел никаких документов и права на работу, но надо было как-то выживать, – говорит Владимир. – Я для себя решил, что буду бороться до тех пор, пока не очищу Украину от этих отмороженных людей. Да, конечно, я мог прийти на какую-нибудь российскую телепрограмму, рассказать, что меня пытали, сделать на этом пиар и все в таком духе. Но  мне это не нужно.

Большинство «политических», уехавших в Россию, глубоко пустили здесь свои корни, осели насовсем. Некоторые уже получили гражданство, кто-то живет в менее определенном положении. Не секрет, что любое эмигрантское движение неоднородно – изнутри его раздирают личные и идеологические конфликты. Так, некоторые мои друзья после моего захвата и пыток в СБУ посчитали, что я мог кого-то сдать. Другие же восприняли меня на этой почве как конкурента.

На самом деле, я тут встретил не так много людей, которые по-настоящему продолжают борьбу. Один из них – основатель харьковской общественной организации «Русь Триединая» Сергей Моисеев, ставший гражданином России, но сильно переживающий за все происходящее на Украине. Он готов помочь любому человеку, бежавшему от режима Порошенко. К сожалению, некоторые эмигранты в России занимаются исключительно сбором денег, и потом никак не отчитываются за расходы», – отмечает Владимир Рыбак.

Неудивительно, что Владимир смотрит на незнакомых ему борцов с «бандерлогами» настороженно, но при этом готов сотрудничать со всеми здоровыми силами. Рассказывая про свою текущую деятельность, он говорит о постоянной материальной помощи соратникам, которые сейчас находятся в харьковском СИЗО, о совместных акциях с российскими организациями, которые противостоят «пятой колонне» в нашей стране, о поездках на Донбасс с целью передачи гуманитарной помощи, об участии в проектах организации «Светоч», которая занимается своего рода реабилитацией луганских и донецких детей в Москве. Более того, в день нашего интервью намечалась очередная акция, направленная против «майдаунов», обитающих в самом центре Москвы – на Арбате.

«С врагом, конечно, надо воевать на его территории, но среди нас сейчас есть враги, которые находятся прямо за спиной. Мы боремся теми методами, которые государство себе позволить не может. А вот патриоты России стараются показывать врагам их место.

Нынешняя акция показывает, что мы не приемлем тех врагов, которых Россия приютила, а эти товарищи прямо в центре города Москвы кричат «Героям слава!» и «Смерть врагам!» под украинскими флагами. И все это делают уже россияне, москвичи – гадят своей стране, пользуясь ее благами. Мероприятие, конечно же, не санкционировано, но последствий мы не боимся, ведь наше дело – правое. Да, безусловно, в эмигрантском движении немало подводных камней. Пока «политические» – это просто статистика или громкие истории для СМИ. Нам всем надо задуматься. Не стоит постоянно кричать о том, что у нас нет денег, надо проявлять себя здесь и сейчас – в России. Если нас не слышат и не видят, значит, мы что-то делаем неправильно», – резюмирует нашу беседу Владимир.

К сожалению, в России пока просто нет понятия «политэмиграция», которое было бы закреплено законодательно. Для обывателя тот же Навальный в большей степени является политзаключенным. Поэтому нам надо бороться не языком, а делом, реанимировать нашу организацию в новом формате – только тогда мы будем услышаны здесь и на Украине. Мы должны аккумулировать здесь всех оставшихся на свободе лидеров украинского протестного движения. Многие, находясь здесь, на территории России, позабыли о тех обещаниях, которые они давали своим братьям и сестрам на митингах на Украине. Грош нам цена, если мы просто начнем жить российскими буднями – семья, работа – и забудем про свой народ, который я также считаю русским народом. Иначе следующей целью врага будет Белоруссия, да и в России пытаются постоянно раскачивать лодку.

Политэмигранты или беженцы?

О жизни и насущных проблемах политэмигрантов не понаслышке знает и общественный деятель Лариса Шеслер – председатель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины. Разрыв общеславянского пространства в 1991 году стал для экс-депутата Николаевского облсовета настоящей катастрофой, также она хорошо помнит манифест Кучмы «Украина – не Россия!», давший старт размежеванию братских народов на высшем уровне. После Оранжевой революции Лариса Виленовна ясно оформила свою политическую позицию, ее усилиями русский язык был признан в Николаевской области региональным, а также был принят указ «Николаевская область – территория без НАТО», осуждавший участие Украины в совместных натовских учениях.   

Участие Ларисы Шеслер в «Антимайдане» в роли координатора ежедневных митингов, организатора народного референдума в Николаеве в поддержку федерализации не прошло незамеченным для СБУ. Было несколько вызовов на допросы, возбужденное уголовное дело со стандартной формулировкой – «покушение на территориальную целостность Украины». Кроме того, начались угрозы физического уничтожения со стороны националистических банд. Из Николаева пришлось уехать. Как тогда полагала Лариса Шеслер, ненадолго. Но арест ее товарища Дмитрия Никонова стал убедительным свидетельством, что киевская власть будет уничтожать все ростки инакомыслия, жестоко подавлять организацию любых антивоенных и антибандеровских акций. На данный момент на руках Ларисы Виленовны имеется повестка, присланная по домашнему адресу, согласно которой она находится в розыске по уголовному делу по статье 110 ч.2 УК Украины. Срок по ней может составлять до 15 лет.

«Союз политэмигрантов и политзаключенных Украины работает по нескольким направлениям. Главное из них – правозащитное и гуманитарное. Общественность и в России, и в мире очень плохо осведомлена о размахе политических репрессий на Украине, где сотни и тысячи людей попали в тюрьму только из-за высказывания своей политической позиции. И Союз инициирует круглые столы, пресс-конференции и заседания по этому вопросу. Здесь нас полностью поддерживают Общественная палата, Совет Федерации, различные организации и институты.

Наш Союз неоднократно проводил акции и пикеты возле посольств Украины и США: против политических репрессий, в память одесской «Хатыни» и Олеся Бузины, в поддержку мира на Донбассе. Представители нашей организации также постоянно участвуют в обсуждениях проблем русофобии, информационной войны против России. Все мы стараемся предотвратить в России украинский сценарий», – рассказывает Лариса Шеслер.

Вопрос о статусе политэмигрантов в России, по мнению общественницы, остается открытым и требует детального обсуждения на уровне Государственной Думы.

Главная проблема заключается в том, что в настоящее время в России законодательно закреплен лишь статус беженца либо человека, имеющего временное убежище.

Это не вполне удовлетворяет большинство политэмигрантов из Украины, поскольку в этом случае они получают на руки лишь временное свидетельство, а общегражданский паспорт изымается. Для общественных деятелей, журналистов и политологов это влечет за собой ограничения в возможности выбирать место проживания и выезжать за пределы России для участия в международных мероприятиях.

Требование постоянной регистрации по месту проживания также является огромной проблемой для большинства политических беженцев, поскольку у многих из них нет родственников в России для оформления таковой. Наконец, последний этап – трудоустройство и полная адаптация в российском обществе, до которого пока, к сожалению, дошли единицы украинских политэмигрантов.

«Единственный путь, по которому можно получить гражданство относительно быстро – программа переселения соотечественников, –сообщает Лариса Шеслер. – Но она тоже работает с ограничением по возрасту – люди пенсионного и предпенсионного возраста, среди которых много наших сторонников, туда не попадают. И потом это можно сделать легко только в отдельных регионах России – не в центральных городах.

Думаю, что нам стоит собирать отдельный круглый стол по этому вопросу. Недавно я узнала, что за 2014–2015 годы 120 тыс. человек получили гражданство по программе переселения соотечественников. Казалось бы, это немаленькая цифра. Но украинцев в ней примерно половина, а ведь выехало из страны в последние месяцы гораздо больше 60 тысяч! Как видим, попасть в эту программу не так-то просто.

По моим сведениям, порядка 80% граждан, покинувших Луганск и Донецк во время бомбежек, уже вернулись туда, не сумев адаптироваться в России. Фактически обосноваться здесь может только тот, кто имеет корни, близких родственников, кто получит материальную поддержку на первое время.

Ведь подготовка всех документов для украинского переселенца – это еще и финансовая проблема.

Финансирования от органов власти России сейчас у нас никакого нет, все мероприятия стараемся организовывать самостоятельно. Но мы активно участвуем в семинарах и конференциях Общественной палаты, Института стран СНГ, Совета Федерации», – заявляет Лариса Шеслер.

Выходит, действительно, не так легка доля политэмигранта в России. Если только вы, к примеру, не экс-сотрудник украинского «Беркута» или не богатый экс-депутат. В таких случаях гражданство вполне реально сделать за несколько дней – «через особые каналы». Но это исключение лишь подтверждает правило.

Слово как оружие

Третий герой материала «Колокола России» и видный деятель украинской политэмиграции (как было сказано выше, уже получивший российское гражданство – прим. авт.) – Сергей Моисеев. Журналист, книгоиздатель, общественник, искатель путей духовного спасения Триединой Руси – все эти категории удивительным образом сочетаются в человеке, который, по мнению СБУ, в феврале 2014 года благословил харьковчан на штурм обладминистрации иконой Донской Божией Матери, привезенной из Москвы. По убеждению Сергея Моисеева, политэмигрантам необходимо, прежде всего, прийти к идеологическому единству.

«Для подлинной консолидации необходимо общее видение будущего. А вот этого у нас нет. Некоторые считают, что необходимо оставить все как есть – единую Украину, но с нормальным правительством и президентом, которые будут дружественны России. Я считаю эту концепцию в корне ошибочной, потому что украинское правительство никогда не будет дружественно России. Оно находится в такой геополитической точке, что у нее вектор всегда будет открыт в противоположную сторону и всегда будет искушение «ходить налево». И со времен Вишневецкого и Мазепы политики всегда играли на этом противоречии. Эта разновекторность в принципе – беда нашей территории.

Когда на территории Украины наступали покой и благоденствие? Когда она была четко интегрирована в структуру Российской Империи. Учитель Суворова – великий полководец Петр Румянцев – порядка 30–40 лет занимался Украиной. Во-первых, он предложил упразднить гетманство.

И нам сейчас необходимо просто создать два федеральных округа (к примеру, «Новороссию» и «Малороссию») и включить их в состав России. Слово «Украина» надо убрать – это гвоздь в духовно-мистическом теле Руси.

Пока будет такое название, там всегда будет враг. Как только Россия ослабнет, там моментально появится новый Мазепа», – делает вывод Сергей Моисеев.

После таких заявлений становится понятно, почему общественнику закрыт вход в Харьков, сопротивление в котором ныне существует лишь на уровне глубокого подполья. В Москве же Сергей охотно принял на себя роль идеолога русского мира, работал редактором службы новостей Новороссии. При этом его детище – организация «Русь Триединая» – обрела новую жизнь в России в качестве спонсора при издании знаковых книг. Так, в союзе писателей России недавно прошла презентации книги Татьяны Грачевой «Проект «Демократия»: право на убийство». Между прочим, автор текста не какой-нибудь заштатный конспиролог, а бывший ведущий научный сотрудник центра военно-стратегических исследований Генштаба ВС РФ.

Благодаря поддержке «Руси Триединой» живет и развивается литературный проект «Слово о Новороссии». Вероятно, в будущем литературоведы и критики будут подробно исследовать этот феномен – эмоциональный надрыв, творческий и духовный подъем жителей Луганска и Донецка, которые под регулярными бомбежками вдохнули новую жизнь в русскую поэзию и прозу. Сейчас полным ходом идет сбор материала для альманаха, причем самые сильные стихи порой оказываются безымянными. Это еще одно доказательство того, что в альманахе, по сути, выражается коллективное бессознательное «Русского мира». Авторы проекта регулярно собираются в библиотеке «Просвещение трудящихся» на Шаболовке. Также они помогали в организации фестиваля музыки и поэзии «Большой Донбасс» летом этого года. Приятно, что сложилось дружное сообщество творческих людей-единомышленников, которые точно не бросят своих на украинской земле.     

Вот такая пестрая картина складывается после беглого знакомства с бывшими жителями Украины, вынужденными покинуть страну по политическим причинам. Есть ли у них будущее в России? Откровенно говоря, такой вопрос кажется автору материала не совсем уместным. Все эти люди приехали не на чужбину, да и их самих крайне сложно воспринимать как иностранцев. Оказавшись под ударом в информационной и абсолютно реальной войне, они смогли осознать и сохранить свою причастность к русской культуре, русскому языку, «Русскому миру». И нам есть чему у них поучиться.

Иван Ваганов

 
 
 
comments powered by HyperComments
 

E-mail рассылка

Подпишитесь на E-mail рассылку от "Колокола России"