Популярное деньнеделя месяц
Архив материалов
Дух истории
02.03.2017 08:00

Невыученный урок Приднестровья грозит Молдавии новой войной

Кишинев должен сделать выводы из событий 1992 года и начать на равных разговаривать с Тирасполем

25 лет назад, 2 марта 1992 года, началась война в Приднестровье. Конфликт стал еще одним звеном в цепочке кровавых событий на просторах тогда уже бывшего СССР. Большинство из них стало причиной нежелания или неумения одной или обеих сторон договариваться друг с другом и искать совместный компромисс. Так было в Грузии, похожее произошло в Азербайджане, а затем дошла очередь и до Молдавии, которая в процессе ухода из семьи советских республик не пожелала учитывать интересы левобережья Днестра. В итоге случившийся конфликт не урегулирован и по сей день. Более того, в Кишиневе до сих пор есть немало горячих голов, желающих решить вопрос силой. Кажется, что события 1992 года так ничему их и не научили.

Стоит отметить, что резкое ухудшение обстановки в Молдавии началось во второй половине 1980-х годов с началом политики гласности и ее логическим продолжением в виде создания альтернативных КПСС политических движений. На этом фоне, как и в других советских республиках, в Молдавии произошел стремительный подъем местечкового национализма, движимый частью тамошней интеллигенции. Примечательно, что она уже тогда желала включения республики в состав соседней Румынии, объясняя это культурной и исторической близостью народов двух стран.

В 1988 году был создан Народный Фронт Молдовы, практически сразу занявший радикальную политическую позицию. Среди требований движения были кардинальные изменения в языковой политике, в том числе перевода молдавского языка с кириллицы на латиницу по румынскому варианту, признание молдавского единственным государственным языком в республике и, конечно, дальнейшее слияние с Румынией. На фоне этого в молдавских городах стали все чаще звучать антирусские лозунги: «Чемодан-вокзал-Россия» и «Русских за Днестр».

***

Между тем, ситуация продолжала накаляться. Под влиянием националистов в марте 1989 года Верховный Совет Молдавской ССР признал молдавский язык единственным государственным языком в стране. Не удовлетворившись этим, руководство республики начало переводить на молдавский делопроизводство в республике. Более того, прозвучали требования о полном исключении русского языка из общественной жизни Молдавии. Подобная вакханалия «вольности и независимости» при полном попустительстве Москвы вызвала ответную реакцию у жителей левого берега Днестра. Не согласившись с политикой властей в Кишиневе, приднестровцы начали собираться на митинги с требованием прекращения дискриминации русского языка и придания ему статуса второго государственного.

Поняв, что в Кишиневе эти требования просто напросто проигнорированы, в Тирасполе проходит референдум о создании Приднестровской республики, а в Бендерах начинается формирование отрядов самообороны. Вместе с тем, взявшие власть в свои руки местные органы управления признали официальными языками новой республики русский, молдавский и украинский. А в сентябре 1990 года было официально объявлено о создании Приднестровской Молдавской республики (ПМР). Таким образом, именно рост радикального национализма и усиление его влияния на политику в Кишиневе и стали спусковым крючком дезинтеграции Молдавии и последующей гражданской войны в стране. Ничего не напоминает из событий последних нескольких лет?

Приднестровское ополчение

В Кишиневе же даже и близко не хотели признавать право Приднестровья на ведение самостоятельной политики. Более того, молдавские официальные лица отказывались вести какие-либо переговоры с представителями молодой республики, клеймя их «сепаратистами». А раз миром Кишинев проблему решить не желал, то оставался только один вариант – война. Прологом к ней стали события в приднестровском городе Дубоссары, который молдавские вооруженные части в течение 1991 года пытались «зачистить» от сторонников ПМР.

Однако настоящие боевые действия развернулись лишь в марте 1992 года. Началом кровавой войны стало убийство неизвестными приднестровских милиционеров в Дубосарах в ночь со 2 на 3 марта. Спустя несколько часов спецотряд министерства внутренних дел Молдавии начал попытку прорыва в город по мосту через Днестр. Приднестровские ополченцы, несмотря на то, что были в меньшинстве, оказывали вторгшимся оккупантам серьезное сопротивление. Более того, молдавские отряды атаковали позиции 14-й российской армии, располагавшиеся на левобережье Днестра. При этом, как утверждали приднестровские ополченцы, молдавские полицейские, опасавшиеся, что российские военные примут сторону ПМР, удерживали в заложниках их родственников и членов семей.

На приднестровских позициях

Стоит отметить, что 14-я армия сыграла непосредственную роль и одну из главных ролей в конфликте. Вообще, в декабре 1991 года, уже в момент первых столкновений в Дубосарах, 14-я армия была, по сути, брошенным подразделением вооруженных сил Советской Армии. Из-за полной разрухи в системе военного управления ее отключили от системы оповещения Вооруженных сил СССР. После этого многотысячная армия фактически была предоставлена самой себе.

Примечательно, что осенний призыв в России в эту армию не проводился, а место российских срочников заняли молодые люди 1972-73 годов рождения из Приднестровья. Это обеспечило пополнение воинской части и ее боеспособность, что стало решающим в дальнейших событиях.

***

Между тем, накал противостояния усилился. Спустя пару недель после атаки на Дубоссары Молдавия подключила к делу тяжелую артиллерию, начавшую массированный обстрел днестровского левобережья. В это же время в Кишиневе президент республики Мирча Снигур ввел чрезвычайное положение в стране и в ультимативном тоне потребовал разоружения добровольческих отрядов ПМР. После артподготовки молдавские силы при поддержке бронетехники предприняли попытку войти в другой приднестровский город – Бендеры. В это же время вспыхнули бои на юге Приднестровья. В Тирасполе, понимая, что силы неравны, отдают приказ взорвать часть мостов, ведущие с правого берега Днестра на левый. Другие переправы при этом охраняли усиленные подразделения ополченцев, которые пытались предотвратить проникновение в города ПМР вооруженных частей молдаван.

После некоторого затишья в мае, в июне бои вспыхнули с новой силой. Молдавские части вновь попытались захватить Бендеры. Увеличив численность своей группировки, они пошли в новую атаку на позиции ополчения, прорвали их и ворвались в городские кварталы. Несмотря на упорное сопротивление отрядов ПМР, молдаване смогли отрезать город от остальной территории республики.

Горисполком Бендер, 20 июня 1992 года

По всей видимости, в Кишиневе переоценили свои силы и решили атаковать расположение 14-й армии в Бендерской крепости. При этом командование подразделения разрешало солдатам 14-й армии только оборонительные действия. Между тем, у многих военнослужащих в Бендерах были семьи, потому они не могли спокойно смотреть на происходящее в городе. Солдаты стали писать рапорта на увольнение и присоединяться с оружием и техникой к ополченцам Приднестровья. Получив подкрепления и перегруппировавшись, силы ПМР при поддержке танков и другой бронетехники атаковали позиции молдаван и выбили их из города. В Кишиневе же явно не ожидали такого развития событий, в истеричном тоне заявив, что Россия якобы объявила войну Молдавии.

Тем не менее, молдавское руководство осознавало, что своих целей оно не достигло и попытка подавить ПМР вооруженным путем закончилась полным провалом. Под давлением общественности в Кишиневе в отставку был отправлен один из главных местных «ястребов» – министр обороны Ион Косташ.

Начались тяжелые переговоры, которые велись при посредничестве представителей Кремля. В итоге 21 июля было подписано соглашение о принципах мирного урегулирования, который переводил конфликт в замороженную стадию. В ходе же его «горячего» этапа в течение полугода, по самым скромным подсчетам, с обеих сторон погибли более тысячи человек, около пяти тысяч оказались ранены. Однако Приднестровье смогло отстоять свою независимость.

Военное кладбище в Бендерах

***

Несомненно, что вина в раскручивании конфликта лежит полностью на молдавской стороне, которая в своем националистическом угаре приняла ряд совершенно неприемлемых для части своих граждан законов и попыталась в ультимативном тоне диктовать им правила жизни в условиях наступившей в последние годы Перестройки новой геополитической реальности. Справедливости ради стоит отметить, что в современной Молдавии признают за собой определенную вину в тех событиях. Но признавать – этого недостаточно. Ведь какой главный смысл истории? История должна учить. Учить избегать ошибок, допущенных ранее. В этом ее безусловный воспитательный смысл. «Не наступай на одни и те же грабли!» – эта фраза вполне могла бы стать лозунгом исторической науки и ее поучительной составляющей.

Увы, глядя на современную молдавскую политическую элиту, понимаешь, что события 25-летней давности ее совершенно ничему не научили. По-прежнему эти люди, занимающие самые высокие посты в системе государственного управления Молдавии, отчаянно рвутся в Европу, стремятся не просто порвать культурные, исторические и даже экономические связи с Россией, но и свести до минимума присутствие русского языка в республике, заменив его тотальной румынизацией всех сторон общественной жизни. И как логический итог всего этого безумного шабаша – полное поглощение Молдавии Румынией.

Понятно, что присоединение к Румынии окончательно оторвет Приднестровье от Молдавии и многократно повысит вероятность нового военного конфликта. Не понимать этого как в Бухаресте, так и в Кишиневе не могут. Однако молдавские власти до последнего времени с завидным упорством проводили курс на «евроинтеграцию», как и 25 лет назад совершенно не интересуясь тем, что думают об этом на противоположной стороне Днестра.

Печально осознавать, но необходимо признать: подобная политика Кишинева находит положительный отклик у значительной части населения страны. Давайте вспомним недавние выборы в Молдавии, второй тур которых закончился в ноябре прошлого года. Тогда против победившего в итоге кандидата от социалистов Игоря Додона выступила кандидат от либеральных, демократических и прочих «прогрессивных» сил Майя Санду. Как потом оказалось, она имеет двойное гражданство. Более того, кандидат в президенты Молдавии публично высказалась за ее присоединение к Румынии. «Если бы прошел референдум, то я бы проголосовала «за», – без тени смущения призналась она на теледебатах с Додоном.

Тем не менее, по результатам голосования Санду набрала практически 48 процентов голосов избирателей. То есть почти половина граждан страны поддержали человека, действия которого на главном государственном посту почти гарантированно привели бы к новой войне. Посему необходимо признать горький факт: выводов из событий 25-летней давности упрямо не желают делать не только молдавские политики, но и половина населения республики, многие из которых – молодежь.

Майя Санду

Удивительно, но как «прогрессивная» элита, так и поддерживающая ее часть населения Молдавии не желают делать выводов из приднестровского урока, даже имея перед глазами пример соседней Украины, в которой события 25-летней давности на берегах Днестра повторились практически по тому же самому сценарию.

Более того, нынешние действия преступной киевской власти должны наглядно продемонстрировать Кишиневу, что гражданский конфликт невозможно решить силой, его нужно решать лишь путем переговоров и учета интересов противоположной стороны. В противном случае дальнейшая эскалация приведет лишь к еще большей пропасти между частями одного народа. Последний пример блокады Донбасса и ответной национализации украинских предприятий в регионе должен быть для Кишинева более чем показательным.

Хочется надеяться, что новый президент Молдавии Игорь Додон учтет все ошибки своих предшественников и будет строить отношения с Приднестровьем на новой, равноправной основе, учитывая интересы и чаяния людей на левом берегу Днестра. В противном случае невыученные уроки 1992 года приведут к катастрофическим последствиям для Кишинева.

Иван Прошкин

 
 
 
comments powered by HyperComments
 

E-mail рассылка

Подпишитесь на E-mail рассылку от "Колокола России"