Архив материалов
На злобу дня
09.10.2015 15:35

«Нобелевка» Алексиевич: подходящий человек или горькая награда

Федерико Гарсиа Лорка, Джон Стейнбек, Поль Валери, Герберт Уэллс, Осип Мандельштам, Марина Цветаева, Роберт Фрост, Анна Ахматова — это авторы, которые, по мнению коллег, достойны Нобелевской премии по литературе, но никогда не получали ее. За наших высказывался лауреат Нобелевской премии Иосиф Бродский. Уэллс так вообще номинировался четыре раза — не получил. Джон Р. Р. Толкин тоже не получил с формулировочкой от секретаря Нобелевского комитета, что его творчество «никак нельзя считать литературой высшего класса». Борхес — Борхес! — за визит к Пиночету, был отлучен от «нобелевки». Лев Толстой не удостоился потому, что якобы «проклял все формы цивилизации» — тоже нормальная такая формулировочка.

Все эти перекосы происходили потому, что в Нобелевском комитете сидят леваки. Это само по себе не так уж страшно, я сам левак, но оценивают эти уважаемые господа авторов не только по их произведениям, но учитывают и «гражданскую позицию». А вот это уже, мягко говоря, фигово. Они необъективны — это надо четко понимать! Еще одна проблема в том, что эти самые леваки, которые, казалось бы, должны быть прогрессивными, реактивными, демократичными и открытыми не очень любят читать. Они не любят читать современную литературу, а пребывают в сладких объятиях прошлого, и судят авторов по прошлым заслугам, выступая, таким образом, затрапезными консерваторами!

И если мы сложим левацкие убеждения, любовь к прошлому и учет «гражданской позиции» (все три фактора), то вручение Нобелевской премии по литературе 2015 года Светлане Алексиевич «за все сразу» — совсем не удивительная история!

Правда, за этой историей чувствуется не очень мужское желание снять с себя ответственность, а заодно потрафить мировому тренду — бить славян их же руками!

Нобелевская премия по литературе вручалась пяти нашим авторам. Бунину, Пастернаку, Солженицыну, Бродскому и Шолохову. Четыре из пяти были в той или иной оппозиции к государству. Но нельзя не отметить, что все пятеро — достойнейшие представители русской литературы. К тому же все пять премий вручались за конкретные литературные произведения.

Нынешняя премия вручена за какое-то «многоголосое звучание ее прозы и увековечивание страдания и мужества». Вспомним того же Толкина: «сказано было сильно, но непонятно». Точнее, безответственно.

Очевидно, сначала по всем трем параметрам была выбрана победительница, а уже потом выморачивали формулировку. И это происходит в 2015 году! Когда мир рушится.

Когда ИГ, как раковая опухоль, дает метастазы на Ближнем Востоке; когда Россия в одиночку сражается в Сирии; когда американский президент (тоже лауреат Нобелевской премии) в критический момент отстраняется от любой ответственности, что уже граничит с преступлением; когда Украина сделала себе харакири и выставляет напоказ свои вывороченные кишки как наивысшее достижение европейской цивилизации; когда мир настолько сюрреалистичен и жесток, что это не может не отразиться в современной литературе… Премия достается Светлане Алексиевич за ее перестроечное прошлое.

Светлана Алексиевич оказалась «подходящим человеком». Смотрите. Талантливый советский автор без намека на оппозиционность. Далее — перестроечный период, в который она вписалась как нельзя лучше, опубликовав роман «Цинковые мальчики» про Афганскую войну.

В сторону. Вообще, это очень симптоматично — называть «мальчиками» солдат дававших присягу. Суть присяги, если отбросить всю ненужную шелуху, в том, что ты обещаешь умереть там, где родина прикажет. Это единственная сущность присяги. Но потом появляется сердобольный автор, и вот уже «мальчики» маршируют по умам читателей, притом все это со щемящей славянской полурыдающей интонацией. Но спросим себя, что же породила эта интонация? Ответ: предательство, смерть многих и многих, междоусобицу и развал страны. Это не единственная причина наших бед, но далеко не последняя. Хотите развалить государства — начинайте называть ее воинов «мальчиками»!

Далее, не менее нелицеприятный роман «Время секонд-хенд». Ныне –– оппозиция Лукашенко, неприятие присоединения Крыма к России, сочувствие бандеровской власти на Украине. Идеальный кандидат. Подходящий человек. Это ничего, что за современный период давать нечего. Можно наградить оптом, как Мартина Скорсезе, который в 2007 году, наконец, получил свой «оптовый» «Оскар».

Премия по литературе с такой формулировкой не должна льстить Светлане Алексиевич. К сожалению, это награждение не ставит ее в один ряд с Пастернаком, Бродским и Буниным. Горькая награда. А еще горше получать премию за проклятия в сторону цивилизации, к которой принадлежишь…

Что можно плохого сказать об этом авторе? Да, плохого — ведь отдельные представители патриотической прессы, разумеется, не упустят случая воткнуть нож ненависти в спину новоиспеченного нобелевского лауреата, находящегося в оппозиции к власти собственной страны и не поддерживающего политику России по отношении к Украине — надо вроде бы действовать в духе корпоративного единства? А ничего плохого мы не скажем! На восьмом десятке человек имеет право думать все, что душе угодно. Во-первых, он заслужил это право — в том числе и на заблуждения; во-вторых, влияние человека с возрастом неизбежно снижается и мнение Светланы Алексиевич об Украине, о России и о Лукашенко, который не забыл тем не менее поздравить ее с премией, в современном контексте не значит ничего. Она вообще никогда не была «властительницей дум». Поэтому-то и формулировка, с которой вручена «нобелевка» размытая и глупая. Кто пишет эти формулировки? Но тем и ярче проявляется разложение Нобелевского комитета — дают за прошлое, уже не имеющее никакого отношения к действительности.

Вот у нас все время говорят про переписывание истории. Очень сильно по этому поводу обламываются. Последнее вручение Нобелевской премии по литературе наглядно показывает, что история уже переписана. История, оказывается, теперь черпается из перестроечных и постперестроечных романов! Это происходит еще и потому, что последний всплеск западного интереса к славянской литературе проявился именно тогда в 1985–1990 годы. Потом, насколько я помню, был короткий период довольно умеренного интереса к нашим писателям-постмодернистам типа Пелевина — не зря же в прошлом году ходили слухи, что ему прочат «нобелевку» по литературе. И это все. Таким образом, на Западе история славянского пространства пишется по старым подшивкам журналов «Юность» и «Огонек» — эти издания тиражировали перестроечные романы в конце 80-х — начале 90-х с особым рвением. В целом в «Цинковых мальчиках», равно как и в «Детях Арбата», нет ничего ужасного. Они такие же симптомы времени, как перестроечные фильмы с сиськами, которые снимали на деньги кооператоров. Тогда достаточно было написать роман на «актуальную тему» сталинских репрессий или «об Афгане», чтобы заслужить смиренное и безусловное поклонение интеллигенции. Было, правда, в этих романах нечто извращенно-коммерческое и конъюнктурное, что не позволяло до конца поверить автору текста. Возможно, поэтому в самой России, а также в Белоруссии и Украине люди уже отрезвились от морока этих произведений. Мы забыли, а они там, на Западе — нет! Неприхотливый слог, передергивание, «все по полочкам» — это как раз то, что там нужно. Эти романы, оказывается, и сделали образ современного славянского мира на Западе. Что уж удивляться, что они такое награждают. Напитав тогдашний интерес к преступлениям «кровавой гэбни», они сгинули в Лету, но в сухом остатке получилось, что, ни жертвы сталинских репрессий, ни погибшие на Афганской войне настоящим образом не воспеты…

Мы еще не расставили по местам главы нашей истории и никакое «многоголосое звучание» в этом помочь нам не может.

Михаил Сарафанов

Фото: РИА Новости

 
 
 
comments powered by HyperComments
 

E-mail рассылка

Подпишитесь на E-mail рассылку от "Колокола России"