Популярное деньнеделя месяц
comments powered by HyperComments
Архив материалов
Среда обитания
08.11.2016 08:00

Русские как заложники языковой политики руководства Татарстана

Председатель Общества русской культуры Республики Татарстан Михаил Щеглов рассказал «Колоколу России» о проблемной ситуации с изучением русского языка в своем регионе.

В мае этого года «Колокол России» рассказывал о проблемах русскоязычного населения в Республике Тыва. Настало время остановиться на другой болевой точке России – Республике Татарстан, где у этнических русских также имеются давние трудности с сохранением родной речи. О происходящем в местных школах, об этнолингвистической политике местных властей обозреватель «КР» беседовал с этнографом-фольклористом, общественником Михаилом Щегловым.

«Колокол России»: Справедливо ли утверждение, что в Татарстане уже два десятилетия используются школьные учебные планы, по которым русский не является родным языком обучения?

Михаил Щеглов: У нас до сих пор действует закон о языках народов РТ начала 90-х годов, а в таких условиях иной вариант в принципе невозможен. Минобрнауки России предусматривает три типа учебных планов: для детей, у которых родной язык – русский, для детей, у которых русский язык – неродной (но он все равно остается языком обучения), и, наконец, план для детей, у которых родной язык обучения – нерусский.

В Конституции Республики Татарстан прописано, что русский и татарский языки равноправны, а в нашем законе о языках говорится, что они изучаются в образовательных учреждениях в равных объемах. На практике реализовать это можно только по учебному плану для татарских национальных школ. Вот и получается, что на бумаге для всех учеников школ Татарстана родной язык – татарский.

КР: Но это не значит, что все русскоязычные дети республики получают образование на татарском языке?

М.Щ.: Нет, это, конечно, был бы нонсенс: если бы преподавание велось во всех школах на татарском, то 60% детей просто не понимали бы о чем говорит учитель. У нас около 800 татарских национальных и более 1200 так называемых «смешанных» школ, где обучение идет на русском. Русскоязычным детям преподают на русском, но все они в обязательном порядке получают 5-6 часов татарского языка в неделю.

Есть в республике и сеть школ с углубленным изучением русского языка – именно за такие русские гимназии мы все время, начиная с 90-х годов, бились, хотели, чтобы они были ориентированы на русских детей, желающих углубленно изучать родной язык, родную культуру. К середине нулевых их число едва перевалило за десяток. И каково же было наше удивление, когда недавно мы увидели информацию, что школ с углубленным изучением русского языка уже около 200! Однако, удивление закончилось, когда стало ясно, что эти школы созданы специально для татарских деревень, где на русском почти не говорят в обиходе. Вот и создали эти школы с тем, чтобы помочь татарским детям социализироваться в русскоязычном сообществе, поступить в престижные российские вузы. Тоже, конечно, цель благая, но не та, о которой думалось первоначально.

КР: С введением ЕГЭ по русскому языку в 2009 году ситуация в республике еще более накалилась. Чем были в первую очередь возмущены русскоязычные родители?  

М.Щ.: Пока татарский язык был обязательным, но прямым образом не влиял на общие знания, родители еще терпели. А теперь они оказались поставлены перед фактом – поступление или непоступление их ребенка в вуз зависит от результата ЕГЭ по русскому. Тут-то и вскрылись все последствия нашей образовательно-лингвистической политики: за 10 лет обучения в школах республики дети получают 800 часов русской филологии, тогда как в Ленинградской, Ульяновской или Кировской области этот показатель достигает 1200 часов. Разница в полтора раза!

В связи с этим родители стали открыто выражать недовольство тем, что вынуждены нанимать репетиторов по русскому. В то же время в школе русские дети, с точки зрения их родителей, вынуждены изучать ненужный предмет. Будем откровенны, он является обязательным лишь с позиции татаризованного Госсовета РТ и правящей этнократической верхушки, в которой русские представлены очень скупо, и голосов их почти не слышно.

КР: И как развивалось протестное движение, как шел ваш диалог с местными властями?

М.Щ.: Когда стали формироваться сообщества недовольных родителей, мы начали выступать на конференциях, писать петиции. В 2011 году первый раз вывели родителей на улицу – был довольно большой митинг напротив здания министерства образования, собралось несколько сот человек.

И пока конфликт только назревал, мы неоднократно беседовали и с представителями Минобрнауки республики, и с председателем Госсовета Фаридом Мухаметшиным. Кстати, он у нас возглавляет Ассамблею народов Татарстана, под его покровительством деятельность Дома Дружбы народов Татарстана. Мы всегда поддерживали национальные чаяния всех народов по сохранению их культуры, идентичности и языка. Поэтому Общество русской культуры входило в эти структуры, но когда мы взялись за языковую проблему, нас отовсюду хитрым способом удалили, специально создав  «альтернативную» русскую организацию.

Так вот, были многочисленные обещания включить русскоязычных родителей в профильную комиссию Госсовета, реформировать наше законодательство… В 2012 году мы были на приеме у премьер-министра Ильдара Халикова. Нам было сказано: «Я вижу эту проблему и хочу ее решить». К сожалению, на этих словах все и закончилось, премьер-министр нас попросту обманул.

Затем начали звучать раздраженные реплики от президента РТ Рустама Минниханова. Мол, у нас тут отдельные личности разжигают конфликт на ровном месте, но мы ни на шаг не отступим – татарский и русский языки у нас будут и далее изучаться в равных объемах. Позже он распорядился ввести дополнительный час на изучение русского или татарского языка за счет региона – по желанию родителей. И что вы думаете, на татарский язык заявок нет вообще – все выбирают час русского. Но этого катастрофически мало.

КР: Я слышал, что на Конгрессе Российского общества преподавателей русского языка и литературы (РОПРЯЛ), который проходил в Казани в начале октября, ваш этнолингвистический конфликт вылился в мини-скандал.

М.Щ.: Этот Конгресс провели с большой помпой, чтобы в очередной раз продемонстрировать центру – у нас тут все спокойно и красиво. При этом реальные проблемы русскоязычных в регионе не озвучивались вовсе. Более того, нашей организации и возмущенным родителям блокировали возможность общения с кем-либо из приезжих членов делегации.

Мы договорились о встрече с Людмилой Дудовой – председателем совета общероссийской «Ассоциации учителей русского языка и литературы». Хотели пообщаться в кулуарах Конгресса, довести до ее сведения нашу проблему. Так вот, уже на входе в здание, где проводилось мероприятие, нас встретил замминистра образования республики со свитой. Он пытался преградить нам путь и ретировался только тогда, когда его стали снимать на камеру.

За это время организаторы успели выставить охрану на входе в зал, где проходил Конгресс. В связи с возможностью нашего прихода туда стали пускать только по бэйджикам, хотя до этого был вход свободным для всех. Как видите, даже попытки кулуарного донесения альтернативного мнения рубятся на корню.

Конгресс РОПРЯЛ был освещен во множестве официальных репортажей, наполненных вдохновением и позитивом – мол, как все замечательно, как «бережно и трепетно» в Татарстане сохраняют русский язык и как успешно внедряют двуязычие. И в этом стройном хоре, к сожалению, солировали не только Минниханов и его команда, но и московские гости, включая саму главу РОПРЯЛ Людмилу Вербицкую, которой по статусу вроде бы полагается быть главным защитником русского языка в стране.

КР: Официальные данные по этническому составу населения республики свидетельствуют, что русских в вашем регионе – 39%, татар – 53%. При этом в татары записывают отдельный православный тюркский этнос – кряшен. За их вычетом получим примерно 47% татар. Мы видим, что русских меньше, но не столько же, чтобы считать их бесправным этническим меньшинством?

М.Щ.: Надо еще заметить, что каждая новая перепись фиксирует убыль русского населения и прирост татарского. Кого-то просто допекла ситуация с русским языком, и он уезжает с семьей в русский регион. А кто-то в смешанных русско-татарских браках записывает себя или детей в татары – так жить здесь будет попросту легче.

Несмотря на разные культурные и религиозные традиции, в менталитете у нас с татарами много общего. И поэтому межнациональные браки в Татарстане – дело вполне обыденное. Есть, конечно, проблемы: например, родители должны определиться с национальной идентичностью ребенка от их брака с раннего детства, либо предоставляют ему определяться с этим самому – когда повзрослеет. Некоторые такие дети, подрастая, комплексуют, боятся обидеть одного из родителей, записывают себя в «русские татары», чтобы явно не примыкать ни к одному из народов. Но поскольку сейчас есть определенная национальная мода, в основном дети от смешанных браков «идут» в татары.

Замечу, что многие татары, прекрасно владеющие родным языком, очень хотят, чтобы их дети учили русский. Ведь, чего тут сыпать лишние реверансы другим, пусть тоже уважаемым и нужным языкам –  именно знание русского дает в России «путевку в жизнь», в образование, науку, бизнес, лучше и всесторонне помогает личности вплестись в социум, максимально самореализоваться. А татарский остается, скорее, языком внутрисемейного, межродового общения, языком татарского села и татароязычных сообществ.

В общем, с учетом пестрого национального состава нашего региона, я полагаю, что от 60 до 70% жителей республики вздохнут с облегчением, если изучение татарского языка объявят добровольным. Но у родителей никто и никогда не спрашивал их желания по данному поводу – практикуемая обязаловка, как видим, даже обсуждению не подлежит. 

Однако надо отметить, и я искренне так считаю, что все желающие углубленно изучать татарский язык и татарскую культуру должны иметь такую возможность. Но вместо этого сейчас у нас развиваются две тенденции: вот эта всеобщая языковая татаризация детей и «халялизация» дошкольного и школьного образования.

КР: То есть дети в школах Татарстана переводятся исключительно на питание, допустимое исламом?

М.Щ.: Уже не раз и не два проходит информация, что муниципалитеты организуют для образовательных учреждений закупку халяль-питания, причем это не зависит от национально-религиозной принадлежности учащихся. Если года три назад власти еще пытались как-то это скрывать, то сейчас этим занимаются более смело и откровенно.

Нас успокаивают «позитивом» – это, мол, здоровое питание, оно всесторонне проверено. Правда, я не понимаю, что мешает проверять и обеспечивать качество питания детей обычным порядком. Почему для этого именно исламскому священнослужителю непременно надо производить какие-то манипуляции над едой?

А ведь очевиден и негатив – это насильственное вовлечение не просто в иную культуру, а в иную конфессию. Сейчас уже можно встретить такой феномен – «русские мусульмане». Он подтверждает тот тезис, что всякий русский, принявший ислам, рискует переусердствовать в доказательстве верности религии, зачастую встает на путь радикального ислама. Это очень печальная тенденция. Надо возвращаться к собственным корням – ведь у русских богатейшая православная культура, естественно не забывать, что была у нас и дохристианская обрядовая культура.

КР: Можно ли говорить о том, что русские чувствуют себя изгоями в Татарстане?

М.Щ.: Скорее, их мечтает сделать изгоями часть татарского общества, подверженная заклинаниям татарских националистов при относительном потакании со стороны местной власти. Они говорят открытым текстом: «Нужно всем учить язык народа, которому принадлежит эта земля». Это я еще сформулировал весьма политкорректно.

Хотя кому принадлежит эта земля исторически – еще большой вопрос. До булгарской здесь была именьковская культура, которую большинство специалистов относят к протославянам. А до тех и других тут были финно-угры, так о чем мы спорим? Главное, что эту землю совместными усилиями возделывали, поливали своим потом, обустраивали вместе и татары, и русские. Те же Набережные Челны дружно строил весь Советский Союз.

Первое время на каждую нашу уличную акцию протеста проводилась контракция татарских националистов с лозунгами типа «Чемодан – вокзал – Рязань» или «Татарстан – не Россия». Они почему-то считают, а скорее, им выгодно так подавать, что мы боремся не за русский язык, а против татарского. Им как будто невдомек, что никто из этого протестного движения не выступает против татарского для татар. Ради Бога, учите вы свой язык. Русские родители даже готовы заявить: вы не учите русский вообще, учите только татарский, если хотите добровольно ограничить своих детей в возможностях карьерного роста и общения в России. Но от нас, главное, отстаньте! Не заставляйте наших детей насильно учить ваш язык!

Но вот странная ситуация получается. У татар есть собственная республика, где в местной конституции (!) четко прописан национальный приоритет, поскольку начинается она словами: «Настоящая Конституция выражает волю многонационального народа Республики Татарстан и татарского народа». Далее – у татар есть федеральная национальная автономия , а также надтерриториальная организация – Всемирный конгресс татар. А что есть у русских в Татарстане, какой у нас статус? Откровенно говоря, никакого. Да что в республике – в России у русских нет никакого юридического статуса! Хотя де-факто русские – государствообразующий народ России. Так что это языковое и всякое иное доминирование татар, даже в отдельно взятой республике, безусловно, противоречит основам равноправия народов.  

КР: И действующее законодательство РФ вам здесь тоже не помощник. Ведь нашими законами предусмотрено право гражданина получать образование на родном языке, а Конституция дает регионам широкие полномочия в этой сфере.

М.Щ.: Наша Конституция 1993 года была написана после расстрела Белого дома из танков, после того, как было убито, по некоторым данным, несколько тысяч его защитников. Надо учитывать, что это документ либерального толка, писавшийся под диктовку Запада. А вообще-то утверждение «государственного» языка в отдельно взятом регионе – прямой путь к сепаратизму, подкоп под территориально-государственное устройство РФ.

Я считаю, что сейчас абсурдно называть государственным какой-либо иной язык на территории России, кроме русского. Нонсенсом является и то, что русский язык объявлен «вторым государственным» в Конституции Татарстана. Как может отдельно взятый субъект РФ приписывать языку государственному на всей территории страны, где он – лишь её малая часть, статус собственного государственного языка региона?  

Кстати, и российское языковое законодательство также сыграло в происходящем значительную негативную роль. Это же абсурд, когда 90% граждан страны считают родным языком русский, а он до сих пор нигде не имеет статуса «родного». В том числе из-за этого дети в Татарстане учат неродной татарский, а в местных учебных планах русский де-юре родным вообще ни для кого не считается. Получается, что русские в России, проживающие на территории РТ, какие-то проклятые, ограниченные в правах по сравнению с такими же русскими, живущими, например, в Кировской области…

КР: Кстати, а ведь глава Татарстана – единственный, кто удостоился чести именоваться президентом. Помимо первого лица Российской Федерации, разумеется. Прямо какое-то «государство в государстве».

М.Щ.: Да, у нас действует федеральный закон, согласно которому в нарушение Конституции России помимо президента России имеется еще один президент – региональный. Да что там говорить, если сюда даже приезжал председатель Конституционного суда РФ, чтобы указать на несоответствие местного законодательства федеральному, включая, в том числе, и местную конституцию! Но и его просто проигнорировали.  

Найдите в интернете фотографию здания Госсовета республики – на нем до сих пор развивается только один флаг – региональный. Российского триколора рядом нет. В каком еще регионе вы увидите подобное? Да, власти Татарстана по максимуму выторговали себе независимость от федерального центра с ярко выраженным национальным уклоном.

КР: Есть ли у вас надежда достучаться до федеральной власти?

М.Щ.: Знаете, у федералов очень интересная позиция. Когда ты стоишь перед высоким чиновником, рассказываешь об этой проблеме, он сочувственно кивает тебе: «Да, ребята, ну как же вам тяжело, вы там держитесь!».

А потом он возвращается к своим «большим» делам, и мы для него как бы исчезаем. Просто вот есть такая особенная татарская республика, куда можно приехать в гости, отведать чак-чак, зайти в замечательную (говорю без иронии) старо-татарскую слободу, погулять по мечетям, по православным храмам, послушать концерт в Доме Дружбы народов... А потом на официальном уровне, под камеры и микрофоны провластных региональных СМИ, заявить: «Вот, Татарстан – прекрасный образец сосуществования разных этносов и конфессий». И при этом можно совершенно не вникать в суть происходящего.

Образно говоря, пока из-под крышки нашего региона не повалит горячий пар, не подшпарит удобно устроенные в мягких креслах пятые точки федеральных чиновников – те будут ровно сидеть на своих креслах и не сдвинутся с места, чтобы изменить ситуацию.

КР: Но вы все-таки верите, что проблема с дискриминацией русского языка в Татарстане как-то разрешится?

М.Щ.: Я не сомневаюсь, что в конце концов региональные власти откажутся от поголовного принудительного изучения татарского языка в школах, вполне может быть, и не по собственной воле. Жаль, что за долгие годы на региональную принудиловку израсходовано так много бюджетных средств и других ресурсов. Ведь можно было направить усилия для реального сохранения татарского языка – для тех, кто хочет его изучать, кому он необходим.

Русский – это плохая суррогатная мать для татарского языка. Если он его и выучит в школе, то потом создаст семью, в которой будет говорить с детьми на родном для себя русском. Соответственно, на нем традиция и прервется. Так что властям надо вкладываться в носителей татарского языка, в представителей татарского этноса.

А идею создания полноценной татароязычной среды в отдельно взятом регионе уже пора оставить, за десятки лет она показала полную нежизнеспособность. И чем позднее власти Татарстана это осознают, тем хуже для них, тем хуже для татарского языка и татарского народа. Рано или поздно им в любом случае придется поменять акценты.

Этнолингвистический конфликт на долгие годы вызвал отторжение от татарского у русскоязычных. Я уже несколько лет подряд говорю: учите свой язык, сберегайте, развивайте – это для вас важно, но только от нас отвяжитесь. И русские вам в ближайший век точно не помощники в деле сохранения татарского языка. Именно по той причине, что вы десятилетиями заставляете наших детей и внуков учить его из-под палки.

Беседу вел Иван Ваганов

 
 
 
comments powered by HyperComments
 

E-mail рассылка

Подпишитесь на E-mail рассылку от "Колокола России"

Яндекс.Метрика